«На краю» — каким получился первый российский сериал о женщинах, завербованных в ИГ Статьи редакции

TJ пообщался со сценаристом проекта, которому можно простить недостаток драматургии за попытку обсудить актуальную тему.

1 апреля на «России-1» вышел сериал «На краю» о русских женщинах, завербованных в «халифат» (подразумевается «Исламское государство»). Это первый масштабный проект на федеральном канале, который поднимает столь сложную и актуальную тему — после разгрома ИГ в Сирии и Ираке действительно осталось множество русских женщин с детьми.

Сериал анонсировали за две недели до выхода из тюрьмы бывшей студентки МГУ Варвары Карауловой. Девушку осудили на 4,5 года за попытку примкнуть к ИГ, а её история послужила основой для авторов «На краю». Редактор TJ посмотрел сериал и пообщался с его сценаристом, и хотя местами произведению серьёзно не хватает драматургии, эту и другие проблемы перекрывает важная информационная составляющая, которую несёт картина.

Текст содержит спойлеры и раскрывает финал сериала.

Молодая московская студентка-арабистка Елена живёт благополучной жизнью, но однажды ей изменяет жених, она попадает в ДТП, а вкупе с этим разводятся родители. Вскоре на улице она встретит молодого красавца восточной внешности по имени Руслан, который покажется ей новой надеждой на счастье.

На деле он — вербовщик террористической организации, называемой «халифатом» (подразумевается ИГ), который параллельно «разрабатывает» уроженку Вологды по имени Екатерина. Она работает официанткой и мечтает о богатом муже, способном её полностью обеспечивать. Таким ей и представляется Руслан, с которым она общается по видеосвязи.

Параллельно с этим развивается история уроженки Северного Кавказа Амины и её юного сына Ильяса. Муж женщины воевал за террористов и погиб, поэтому на родине его семья стала изгоем. Их травят и унижают, а брат погибшего супруга подначивает женщину отправиться в «халифат», чтобы восстановить честь семьи.

Все девушки, волей или неволей, к середине восьмисерийного сериала (каждый эпизод идёт около 50 минут) окажутся в «халифате» на территории Сирии. И все со временем решат, что лучше погибнут, чем будут служить такому режиму.

Кинокомпания «Русское», которая в ответе за редкий для «России-1» сериал, суммарно выпустила больше 200 различных телепроектов. В стране она заработала репутацию одного из крупнейших поставщиков контента для женщин среднего и пожилого возраста, в основном мелодрам. Тем удивительнее, что эта компания стала пионером столь сложной темы вербовки русских женщин в ИГ.

«Идея [сериала] пришла сверху от продюсеров. Такая идея не могла подаваться на федеральное телевидение снизу», — рассказывает автор сценария «На краю» Валентин Емельянов. Он был не первым, кому предложили поучаствовать в написании истории, но в прошлом он уже работал с «Россией-1».

Поводом для проекта стала история студентки МГУ Варвары Карауловой, которая в 2016 году получила 4,5 года тюрьмы за попытку перейти турецко-сирийскую границу ради вступления в ИГ. Подобные дела не уникальны и для Европы, и для США, где проходили аналогичные уголовные процессы со схожим финалом.

Емельянов начал работу над сценарием в 2017 году и закончил через восемь месяцев. Отчасти столь длительный процесс связан со множеством «надзорных персонажей», говорит автор, имея в виду редакторов сценария.

Руководители проекта размышляли, следует ли отправлять сценарий на визирование и утверждать с правительственными ведомствами, но от этой идеи отказались. Никто из ФСБ и других силовых структур не участвовал и не влиял на создание картины, говорит сценарист. «Мы существовали внутри своей „самоцензуры“, каждая фраза рассматривалась под лупой, чтобы нигде не сказать лишнего».

Повышенное внимание к сценарию кажется уместным, учитывая сложность показа «На краю» на федеральном канале. Хотя во многом сериал работает по шаблонам мелодрамы, авторы играли на относительно новом поле, смешивая детективные элементы, насилие и задаваясь вопросом на тему того, как относиться к завербованным людям. Со слов Емельянова, молодой возраст героинь также стал смелым решением для канала, так как существовал риск, что старшее поколение зрителей не «идентифицирует себя с персонажами».

Опасения авторов, что зрители неправильно поймут их идею, едва не стоили проекту истории Амины и её сына — возможно, самых интересных персонажей. В отличие от Лены и Кати, Амина отправляется в «халифат» добровольно, считая, что именно там её с сыном ждёт благополучная жизнь. Это решение вызвано отчаянием, потому что на родном Северном Кавказе (не уточняется, к какому народу они принадлежат) она и Ильяс страдают за грехи её покойного мужа-боевика. По сюжету их выдавливают из социума, не обслуживая в магазинах и не пуская в общественный транспорт.

Авторы не только объясняют мотивы Амины, но и представляют её как самую зрелую и ответственную из героинь. Она умная, физически развитая и уверенная в себе, при этом ей не чужды благородство и гуманизм. Её сюжетная линия больше напоминает триллер, а не мелодраматичную тему о большой любви и большом несчастье, которой наполнены судьбы других героинь. Но и вину на Амину возлагают самую большую, ведь она уезжает в «халифат» и помогает боевикам сознательно. Отчасти поэтому сюжетную линию женщины приходилось отстаивать у руководства, говорит Емельянов.

Как говорит Емельянов, съёмки сериала начались осенью 2017 года, а зимой команда отправилась в Египет для съёмки сцен на Ближнем Востоке. Летом 2018 года начался постпродакшн, а осенью работы завершились. Руководство канала не спешило брать его в эфир — ждать пришлось до весны 2019 года. За это время ситуация на Ближнем Востоке кардинально изменилась: ИГ разгромлен, и тысячи его бывших «граждан», в основном женщины и дети, оказались во временных лагерях для беженцев.

Многие из них не могут вернуться на родину самостоятельно, не имея для этого средств, либо же власти намеренно усложняют процесс репатриации. Так случилось в феврале 2019 года с 19-летней британкой Шамимой Бегум, которая сбежала в ИГ подростком, вышла замуж за боевика и родила от него троих детей. Все они умерли, а сама девушка попросила власти помочь ей вернуться домой, но вместо этого её лишили гражданства.

Схожая ситуация произошла с американкой Ходу Мутханой, которая уехала к террористам в 2014 году и призывала к «убийству неверных», а пять лет спустя раскаялась в содеянном и попросила разрешения вернуться в США. На это президент Дональд Трамп ответил обещанием не пустить её в страну.

Суммарно около 40 тысяч бывших «граждан» ИГ — это выходцы из 80 стран мира, в том числе Европы и США, но лишь небольшое число государств выделяют силы на репатриацию, в том числе Грузия, Ливан, Индонезия, Франция и Россия. С подачи главы Чечни Рамзана Кадырова и одобрения Владимира Путина с 2017 года с бывших территорий террористов в страну вернулись больше 180 граждан, в основном дети. «Мы не прекратим поиски и возвращение граждан России, пока в Ираке и Сирии остаются хотя бы один ребёнок и одна женщина», — писал Кадыров.

На фоне этих событий сложно игнорировать информационную составляющую, которую несёт «На краю». С художественный стороны здесь гораздо больше недостатков, чем достоинств: чересчур упрощённая история, использование клише, затянутый ритм и местами слабая драматургия. Но это можно (хотя бы на время) отставить в сторону и увидеть первый сериал на федеральном канале по теме русских женщин в ИГ.

До финала картины Амина не добирается — она погибает, спасая русских девушек из плена. Это героическая смерть, но, как говорит Емельянов, она вызвана не одной тягой к драматургии. По сюжету Лена, Катя и Ильяс благополучно возвращаются в Россию и продолжают заниматься своими делами. Их не арестовывают и не судят, как происходит на самом деле.

«Лена и Катя уже искупили свою вину (страдая в плену у боевиков — прим. TJ), они уже наказаны, их же обманули, так что зачем их ещё прессовать и сажать? Должен быть позитивный финал, дающий надежду», — объясняет Емельянов. При этом, по его словам, с Аминой так бы не получилась — её бы неизбежно (даже в реалиях сериала) арестовали бы и судили, так что ни о каком положительном исходе нельзя было бы думать. «Поэтому мы решили сделать её судьбу более героической», — говорит сценарист.

Емельянов одобряет российскую программу репатриации детей из ИГ, хотя отмечает, что для эвакуированных, возможно, требуется организовать проект по реабилитации. Это далеко не самая популярная позиция — в России, Европе, США и других странах многие не считают правильным помогать гражданам вернуться с бывших территорий террористов. Но что больше смутило сценариста, так это отзывы на сериал в интернете.

Несмотря на сложность темы, по рейтингам сериал обошёл конкурентного «Подкидыша» от Первого канала. На четвёртый день показа рейтинги сериала оказались выше, чем в дебютный понедельник. Как считает Емельянов, интерес к проекту опровергает опасения, что телевизионной публике не нужны такие сюжеты. «Зритель смотрел, терпел рекламу, ждал и возвращался. Канал доволен, там считают, что получилось очень хорошо».

Общим качеством «На краю» действительно выше многих других проектов, выходящих на «Россия-1». Он не дотягивает до мирового уровня, потому что порой авторы сглаживают острые моменты, из-за чего история кажется пластмассовой. Но и называть сериал 100% предсказуемым не стоит.

После разгрома ИГ многие страны, включая Россию, столкнулись с обсуждением темы репатриации людей с бывших территорий террористов. В случае возвращения многие окажутся в тюрьме, другие, например, дети, вернутся к семьям. Очевидно — эти люди не испарятся, даже если пытаться забыть об их существовании. На этом фоне кажется ценным, что существует произведение, поднимающее (хоть и косвенно) эту тему по телевидению.

«На краю» недостаёт художественного качества, но это редкий случай, когда федеральный канал шагнул в сторону обсуждения, а не замалчивания резонансной темы. Пусть и пока в формате вечерней мелодрамы с элементами боевика.

#мнения #терроризм #телевидение #игил #лонгриды