«Мы» — хоррор от режиссёра оскароносного «Прочь». Более сложный и дорогой, но претенциозный и скучный Статьи редакции

В США картина станет большим кассовым хитом благодаря актуальному для страны остросоциальному контексту. В России — далеко не факт.

28 марта в российский прокат вышел «Мы» — второй фильм режиссёра Джордана Пила. Его дебютная картина «Прочь» принесла автору мировую славу и собрала 30 собственных бюджетов: 225 миллионов долларов сборов против затрат в 4,5 миллиона. В тот раз постановщик снял остросоциальный хоррор, который понравился и зрителю, и критикам — за сценарий «Прочь» Пилу дали «Оскар».

Спустя два года режиссёр представил «Мы» — ещё один хоррор с темнокожими главными героями, который вновь призван обратить внимание зрителя на их же недостатки. Несмотря на скандал из-за слов Пила про белокожих актёров, фильм показал третий лучший старт для хорроров в прокате США и был весьма тепло принят западными критиками.

Редактор TJ посмотрел «Мы» и рассказывает, почему у Джордана Пила всё-таки не получилось во второй раз снять уникальный и интересный хоррор, каким два года назад был «Прочь».

В последнее два десятилетия жанр ужасов считался излишне простым, хоть и безумно прибыльным жанром. Хорроры выходили пачками, приносили создателям миллионы долларов и не номинировались на «Оскар». Несмотря на это, жанр постоянно изменялся: в 2000-е, благодаря «Ведьме из Блэр», стали популярны ужасы, снятые на ручную камеру, параллельно развивался жанр слэшеров — «Пункт назначения» или «Поворот не туда», а в 2010-е, благодаря «Паранормальному явлению», трендом стали малобюджетные картины. Последующие хорроры эксплуатировали эти приёмы и пугали скримерами: «Астрал», «Заклятие», «Последнее изгнание дьявола», «Синистер», «Приют» — список займёт две страницы. Почти всегда такие хорроры получали низкие оценки и внушительные сборы.

Джордан Пил, некогда сценарист и комик, снял фильм, где нет скримеров и других привычных атрибутов жанра. «Прочь» посвящён новому расизму в США, когда белые перестали считать темнокожих за низшую расу, но продолжили относиться к ним как к чужакам и дикарям. Критики наперебой хвалили фильм за то, что он «вскрыл нарыв современного общества», а зрители — за показ «настоящих ужасов».

Проблема нового подхода в том, что ужасы и так всегда были необычными: указывающими на людские страхи и означающими не то, что кажется на первый взгляд. «Ребёнок Розмари», «Омен», «Психо», «Нечто» — эти классические фильмы не просто пугали зрителя до мурашек. Нормально ли, когда родители боятся своего ребёнка? Может ли человек стать частью ужасного общества? Насколько вероятно, что маньяком окажется знакомый по соседству? А вот хорроры, вышедшие после «Прочь», лишь имитируют усложнённость и собственную глубину, на самом деле проговаривая зрителю свои мотивы и не показывая ничего нового.

«Мы» — это симбиоз хорошего хоррора и плохого фильма. Хорошее — это идея о доппельгангерах — злобных двойниках человека, которые преследуют его или вредят окружающим. Она фигурировала в кино сотни раз, начиная от одноимённых ужасов 1992 года, заканчивая «Престижем» или «Чёрным лебедем». Двойники Пила пришли из ниоткуда и не являются точными копиями своих хозяев. Как и другие элементы картины, например, кролики, числа 11:11 и отсылки к «Каннибалам-гуманоидам из подземелий», их задача только в том, чтобы нести в себе символизм. В одной из сцен они прямо говорят: «Мы — американцы». Это означает и синдром двойника с Великобританией, и демонстрация того, что на каждого богатого приходится минимум один бедный, и посыл, что главные враги людей — это они сами.

Плохого в «Мы» больше. Его двойники садятся возле камина, зажигают огонь и 10 минут разжёвывают, кто они такие и что собираются сделать. В конце они же прямым текстом снова проговаривают, откуда вылезли и почему так ненавидят обычных людей. Вслух озвученная мотивация — половина проблемы. Пил настолько увлекается символизмом, насовывает так много образов и так усложняет историю, что просто теряешься. Финальные полчаса уничтожают всякий намёк на правдивость истории — вопросов к ним куда больше, чем желания во всём этом разбираться. И не только у меня.

Разобраться в происходящем, может, захотелось бы, но совершенно незачем. В «Мы» — фильме про семью — забыли рассказать про эту семью. У нас есть одна сухая сцена за столом, когда все четверо разговаривают, и одна сцена на пляже, знакомящая с их друзьями. После начала кровавых событий за второстепенных персонажей особо не переживаешь, а члены семьи отказываются взаимодействовать друг с другом. Они не координируются, практически не защищают друг друга и даже не пытаются что-то спланировать. Ближе к финалу, когда главная героиня уходит со всем разбираться сама, никто не пытается её остановить или помочь.

Такие проблемы начисто убивают «Мы» как кино. Какой может быть саспенс, когда нет загадочности? Как можно бояться вместе с героями, когда о них почти ничего не знаешь? Зачем копаться в множестве отсылок и разбираться в бытовом посыле, если тебе скучно?

Напрашивается страшный вывод: Джордан Пил превращается в М. Найт Шьямалана. У того тоже идея важнее персонажей, диалогов и эмоций, отзывающихся во зрители. Похвала и успех «Прочь» сыграли злую шутку с режиссёром, который так и не совладал с собственными амбициями. Будь «Мы» просто историей об одной семье, а не масштабным высказыванием обо всей Америке, проблем можно было избежать. Тот же «Прочь» был короткой историей о новом расизме и одном неудачном дне темнокожего парня, а «Мы» — это расписной эпос об американском апокалипсисе, членовредительстве и расслоённости общества. К сожалению, с тем, чтобы заинтересовать зрителя таким набором и достаточно подробно ему объяснить, что происходит, режиссёр не справился.

Хочется верить, что Пил лишь единожды оступился, так как в «Мы» хватает небольших побед. Отличные актёрские работы всей семьи, уморительные юмористические вставки, увлекательный и стильный экшен, выглядящий на все 20 миллионов бюджета. Тем более, режиссёр сам обо всём предупреждал в интервью: «Эта история показывает уродство и изъяны человечества. Именно это я хочу показывать в своих фильмах», — и, если судить по сборам, зритель у такого подхода всё-таки есть.

#кино #обзоры #расизм #рецензии