Как я устраивался на работу в TJ, отработал там целый один день и почему решил не продолжать

Не фанфик («да кому он сдался тогда!»), а в связи с вопросом «Владислава Суркова» в комментариях.

Как вы помните, сначала был конкурс на вакансии двух редакторов новостей. У меня на тот момент была постоянная работа редактором в одном бюро переводов, но я всё равно отправил заявку: частично потому что почему бы и нет, частично потому что всё равно задумывался о смене деятельности. Поскольку итоги конкурса никто не торопился подводить, я со временем уже и сам об этом почти забыл («ну и нахера ты тогда всё это пишешь?»), начав считать ситуацию некоей абсурдистской шуткой. С момента объявления о конкурсе изменилось много всего, в частности, я уволился с постоянной работы, уйдя на ниву фриланса (на коей плотно тружусь и по сей день).

А потом в середине декабря 2018 года со мной неожиданно связался Никита Лихачёв – я, дескать, был первым кандидатом, к кому он вообще решил обратиться («гордись до пенсии теперь!»). Мы обговорили зарплату и график работы, и 17 декабря я провёл рабочий день в качестве редактора новостей TJ. Обещанная зарплата и близко не покрывала мои доходы от фриланса («А ты на золотые горы рассчитывал?»), но мне было интересно попробовать свои силы. А с переводами совмещал бы, допустим. Почему бы и нет.

Сил, как оказалось, нужно очень много («брейкин ньюз, ёпта!»): за пять рабочих часов (вместо четырех запланированных) я смог выжать всего две новостных заметки (вместо четырех оговоренных), а к концу смены у меня было ощущение, что меня долго били кувалдой по голове. И я решил, что это не моё. По разным причинам («опять сейчас прибежит Чумаков и начнёт язвить: памагити, ТЖ в моей голове не тот, что я вижу на экране компьютера!»).

Прежде всего, финансовые причины: в своей семье я работаю один, и у меня, к сожалению, нет возможности заниматься чем-то, что мне в целом нравится, но приносит мало денег. Работа новостника — это напряженный труд, который у меня вряд ли бы получилось совмещать с другой деятельностью для дополнительного дохода. Наверное, со временем можно было бы адаптироваться, перестроиться и т. п., но у меня не было возможности проверять всё это на себе.

А ещё мне не нравится стремление к максимальному упрощению и обезличиванию текстов заметок и подбор инфоповодов для них. Но об этом в другой раз когда-нибудь никогда, и вообще, кто я такой, чтобы это менять.

Я объяснил Никите свои соображения, опустив финансовый аспект, мы вроде мирно распрощались, но я продолжил зависать в редакционном слаке, подкидывая другим инфоповоды.

Однако 21 декабря грянул гром. Я лайкнул забавный комментарий Тараса под постом, а Никита в ответ набросился на меня, обвинив в том, что я якобы считаю, что на TJ размещают джинсу («ну заплачь ещё!»). А мне вот это публичное отчитывание хрен пойми за что почему-то не понравилось. Вы можете целоваться в дёсна с Яндексом, чем угодно заниматься с мэйл.ру и так далее — мне до лампочки, даже если бы я у вас работал. Это не имеет ко мне отношения.

А потом ещё оказалось, что я даже один день, по выражению Лихачёва, «не вытянул» («а что, не так, что ли?») — тут мне стало как-то совсем обидно, и я распубликовал все свои посты («трагедия прям, обидели мышку – написели в норку!»). Сейчас помаленьку переношу их в свой блог на Медиуме. Написал бы ещё 1 апреля от имени Чумакова или Лихачёва пост с признанием в нетрадиционной сексуальной ориентации (с пушем!), да не успел — отобрали админские права.

Попытался под новый год отсюда опять свалить («артист погорелого театра»), опять не получилось. Вот теперь подкасты пощу, чего аккаунту пропадать. Да и посты тоже все сразу не перетащишь. А что-то другое тут писать вряд ли буду. Не хочется.