«Здесь я нужен»: монолог учителя о работе в небольшом провинциальном городке России

Читатель TJ публикует рассказ педагога из Малоярославца, где живёт 28 тысяч человек.

Дмитрию Смирнову 36 лет. За последние полгода его называли по имени-отчеству чаще, чем за всю жизнь. Он хорошо знает, как крошится мел и сколько весят десятки непроверенных тетрадей. Всё потому что Дмитрий переехал из Москвы в Малоярославец, чтобы преподавать английский язык в местной школе №4.

Когда я думаю об идеальной школе, я представляю такую, в которую дети не обязаны ходить. Но ходят. Они не должны этого делать, но хотят — и сознательно выбирают каждое утро. Там не должно быть формы. Там работают мотивированные учителя, не выгоревшие за годы преподавания. Которые хотят учить детей и сами готовы у них учиться. Это школа, в которой создана комфортная среда для обучения. И хотя бы отремонтированы туалеты.

В детстве я не мечтал о том, чтобы стать учителем. Но мне хотелось менять мир к лучшему — поэтому я выучился на экономиста. В какой-то момент я понял, что организация процессов всё равно всегда замыкается на людях и на том, что их в своё время определило как личностей. Включая их школьный опыт и учителей. Взрослых людей нельзя поменять, если они сами этого не хотят — а детям можно помочь. И я нашёл лучший способ внести свой вклад в изменение общества — стать учителем там, где он нужен.

Когда у меня возникает желание закрутить гайки на уроке, я вспоминаю свою учительницу английского. Она была жёсткой — такой, которая способна держать весь класс в страхе. Кому-то её подход помог выучить английский. Например, мне. А кому-то нет — и испытанный стресс надолго оттолкнул от изучения языка. Я вспоминаю об этом и понимаю, что страх — это не мой метод. Учитель отвечает не только за свой предмет, но и за здоровое психологическое развитие детей. И страх — это явно не то, что помогает личности развиваться.

В 2017 году я начал преподавать английский в Свято-Димитриевском училище сестёр милосердия. Это православное медицинское училище, и это было мне очень близко. Близка была и специфика, те ритуалы, которые сопровождали каждый учебный день. Например, по правилам училища в начале и в конце каждого урока студентки молятся. На моих уроках мы молились на английском. Для всех это было поначалу удивительно, а потом привыкли. И даже успешно выучили и молитвы, и связанные с ними слова. Ритуалы — это то, что помогает поддерживать конструктивную атмосферу на уроке, а молитва — не самый плохой ритуал.

Однажды я увидел рекламу программы «Учитель для России» в соцсети — и мне стало интересно, больше как вызов самому себе: смогу ли я пройти, доказать претензию на звание учителя? Первый раз я подал заявку в 2017 году, тогда — как учитель истории. Но в итоге мы с женой не стали уезжать из столицы: были карьерные перспективы, работу бросать не хотелось. Следующий год всё расставил по своим местам. Перспективы на работе не оправдали себя, и я подал заявку ещё раз — уже как учитель английского языка, благо уже имел опыт. Теперь я преподаю в Калужской области, в городе Малоярославце.

Поиски желанного дома затянулись на месяц: я регулярно ездил из Москвы в Малоярославец на электричке, что было слишком утомительно. Тут нам очень помогла завуч из моей школы — она посоветовала одного из хозяев, помогла с ним связаться. Это было то, что нужно, и крайне вовремя.

Мы с семьёй всегда хотели пожить в деревне, лучше познакомиться с деревенским бытом. В Малоярославце мы живём в обычном деревянном доме, вокруг — одноэтажные домики, деревянные наличники на окнах, печные трубы. В нашем доме есть газ и водопровод; в соседнем — вода из колонки, туалет на улице. Для нас это любопытный, очень важный опыт, который мы хотели получить после долгой жизни в Москве. И мне нравится.

После переезда стало трудно поддерживать связь с привычным кругом друзей. С одними изредка созваниваемся, с другими общение прервалось. Малоярославец находится недалеко от Москвы, в сотне километров — но даже это небольшое расстояние сыграло свою роль. Взамен я получил то, что меня изначально привлекало — сообщество людей, которые выбрали для себя этот путь. И оно меня не подводит. Со мной в школе работают ещё восемь моих коллег, Малоярославец — это вообще один из самых густонаселенных «учителями для России» городов.

Конечно, перед 1 сентября были и опасения — я не мог предположить, какие сложатся отношения с администрацией школы, какие меня ждут ученики. Фильм «Географ глобус пропил» тоже сильно повлиял на ожидания. Но мои самые большие страхи так и остались страхами.

Конечно, есть большая разница между студентками московского православного училища и детьми, с которыми я сейчас работаю в Малоярославце. В православном училище в жизни не могло возникнуть таких проблем с дисциплиной, как здесь. Например, у меня на уроках дети частенько ругаются матом между собой. Хотя меня ещё ни разу не посылали.

Мой главный принцип работы с детьми — это уважение. Подводит ли он меня? Да, собственно, каждый день. Готов ли я от него отказаться? Ни за что. Потому что построение уважительных отношений требует времени. Потому что дети к этому совсем не привыкли. В них много энергии, им не нравится ходить в школу.

Это сбивает с толку, настораживает, кажется незаслуженным. Но я хочу быть тем взрослым, который уважительно относится к детям. И я верю, что однажды они смогут перенести это отношение на общение друг с другом.

Поначалу я принципиально говорил в классе только по-английски. Но оказалось, что многие ребята, даже из 8 или 9 классов, не умеют читать на языке. Говорить с ними только на английском практически невозможно, по крайней мере, сейчас.

Но я не бросаю попыток сделать иностранную речь привычной для детей. Охотно болтаю с учениками на переменах — мы здороваемся на английском, обмениваемся репликами. Правда, часто в ответ вместо «I'm okay» слышу неловкое «Normal». И каждый раз объясняю, что «нормал» — это не «по-английски». В нашей школе также изучают немецкий язык. И частенько на вопрос «How are you?» мне отвечают с улыбкой: «А я немецкий учу». Обожаю эти выражения лиц, когда спрашиваю в таком случае: «Wie geht es dir?».

Мои ученики любят слушать песни и разбирать тексты — это конкретный процесс, который они хорошо понимают. Слушаем и Луи Армстронга, и Twenty One Pilots. Такие уроки создают нужную мотивацию. Вообще поиск мотивации учеников — это главная проблема и задача.

Большинство детей не понимают, для чего им учить английский. Им это неинтересно. Для них это какая-то беда, которая однажды свалилась на их головы. И теперь им что-то нужно с этим делать. Изучение языка превращается в мучение, помноженное на школьные годы. Тот факт, что английский — язык мирового общения и науки, их не впечатляет. Я объясняю, что знание английского приведёт в будущем к высокой зарплате, к карьерному росту. Привожу конкретные примеры. И ищу, продолжаю искать ответ на вопрос «Дмитрий Владимирович, а зачем нам это?».

Но бывает и по-другому. Однажды ко мне подошла семиклассница с просьбой дополнительно заниматься с ней английским. Я у неё не веду, она хочет лучше освоить программу. Разговаривал потом с её отцом, предварительно узнал, какие цены на услуги репетитора в Малоярославце. Назвал сумму в 500 рублей за урок — она оказалась слишком большой: «Я один работаю, а у меня их трое учится». В итоге договорились попробовать месяц по 400 рублей. Но отец сразу предупредил, что заниматься будем не каждую неделю — нечем будет так часто платить.

И мне, и моим коллегам эти первые полгода дались непросто. Работа учителя не заканчивается на последнем уроке, поскольку дома колоссальное количество времени уходит на проверку работ и на подготовку следующих уроков. А ещё часто возникают ситуации, когда учителям ставят замены, с ними их даже не обсудив. Узнать о том, что мне поставили дополнительные уроки, я могу и утром. Недавно у меня забрали мой кабинет — теперь там, говорят, будет новая учительская. Мы с детьми потратили немало сил, чтобы оформить всё внутри — развешивали плакаты, делали алфавит. И теперь кочуем по чужим кабинетам.

Усталость и апатия настигают неизбежно. И именно в такие моменты я ценю сообщество программы больше всего. Кураторы и коллеги — это такой неисчерпаемый ресурс, который помогает двигаться дальше. У тебя может быть ужасный день, когда всё валится из рук и на уроках трудно удержать дисциплину. Ты потом устало делишься этим с коллегами, а они такие — ха, у меня сегодня было ещё хуже! Мы смеёмся и живём дальше.

Но моё главное вдохновение и опора — это моя семья, жена Алёна и маленький сын, которые переехали в Малоярославец вместе со мной. Алёна поддерживает меня во всём, что я делаю: делится идеями к урокам, вместе со мной рисует плакаты с английскими фразами. Несмотря на то, что её вырвало из привычного контекста, кажется, она нашла себя в Малоярославце — и проделывает этот путь вместе со мной. А сыну скоро будет год, и каждый новый день становится для него открытием. И он такой благодарный, дарит нам так много радости.

Почему то, что я делаю, важно? Важно понимать, что дети ничего не должны учителям. Что у них довольно тяжёлая жизнь. Моя коллега недавно написала: «Многие из них в свои 12-13 лет столкнулись с тем, что нам в жизни не доведётся испытать». Нужно помнить об этом — и оставаться с ними честными. С детьми мне нравится работать больше, чем со взрослыми. И мне кажется, у меня что-то получается. Кажется, здесь я нужен. Здесь я — на своём месте.

Выражаю огромную благодарность Русине Лекух за помощь в организации этой публикации и Дмитрию Смирнову за монолог.

#образование #дети #работа #личныйопыт