Как я устраивался работать на сомалийский лайнер, а нашёл любовь в TJграме

Прошло больше двух лет, как благодаря TJ, моя жизнь разделилась на до и после. История любви 21 века или как случайная ссылка может перевернуть вашу жизнь.

Шел июль 2016 года. Меня лишили водительских прав, отношения с девушкой не складывались, с работы уволили и хотелось только одного — сбежать от проблем и душной Москвы.

За неделю до этого меня навестил друг, который работал официантом в сомалийской круизной компании. Наслушавшись его вдохновляющих рассказов, я понял, что вот он — мой спасательный круг: работать 24/7, путешествовать по тёплым странам, заводить знакомства, подтягивать сомалийский, да ещё и деньги за это получать.

Собрав необходимую инфу для трудоустройства, я уехал к дедушке в деревню готовиться к интервью на корабль. Ранний подъём, отсутствие хорошего интернета, отжимания, тягание дедушкиных ржавых гантелей и учебники по сомалийскому должны были мне в этом помочь.

Ну а так как я латентное ссыкло, и ехать одному было страшно, то про корабль я рассказал Алёне — своей девушке, и мы пытались готовиться к интервью вместе. Каждый день я читал статьи и форумы про работу на лайнерах, учил меню баров и штудировал сомалийский.

Однажды Алёна кинула мне статью про переезд в Сомали. Я её прочёл, по ссылке перешёл ещё на писанину этой чудачки, потом на блог и фоточки в TJграм, но скоростной украинский интернет решил, что ещё не время мне на дивчин незнакомых заглядываться и нифига не загрузил. Я сделал скриншот аккаунта и забыл про эту девушку.

Спустя месяц мы с друзьями одним днём решаем ехать в Крым на машине. Тачка, музыка, друзья, море, солнце, приключения — что ещё нужно безработному страдальцу. Пока девчата по очереди вели машину и считали, сколько нам осталось до парома, я чистил фотопленку в телефоне, и вуаля: натыкаюсь на скриншот той самой писаки. Открыл профиль, лайкнул пару фоток симпатичной кудрявой девчули и удалил скрин.

Спустя пару минут, в директ приходит сообщение:

слово за слово и понеслось

С TJграма общение перешло в телеграм. Текстовые сообщения превратились в аудио, аудио в звонки и море фото/видео. Эта чудачка — Иванова Аня, с первых же дней рассказывала обо всем происходящем в её жизни без купюр и каких-либо табу. У меня тем самым появилась интересная собеседница, которой я без стеснения мог писать что угодно (от привычки есть козявки до интрижек с начальницей), не подбирая удачные слова, умничая или боясь услышать осуждение. Слова просто ссыпались из нас, как монеты в финале передачи «Форд Боярд».

Но вы ведь помните, что в начале была Алёна? Ане я о ней рассказал, но видимо, это было не очень важно и на наше общение инфа о девушке не повлияла, до одной ситуации: на концерте, увидев что я с кем-то переписываюсь, Алёна выхватила у меня телефон и полезла шарить по всем перепискам. Режим «ревнивица» включился молниеносно, хотя переписка на тот момент была дружеской и не более. Решительным шагом она двинулась на улицу и села в машину. Я побежал за ней, но забрать телефoн не смог, потому что она заблокировала двери. Голова моя в тот момент соображала плохо, я разозлился и ударил несколько раз кулаком по лобовому стеклу её авто, забыв, что в руках у меня была маленькая стеклянная бутылочка.

В итоге: треснувшая лобовуха, прощальные речи и первый серьезный разговор с Ивановой.

Позже, я сообщил Алёне о расставании, но оно наоборот активизировало её чувства и желание меня вернуть. Жиза. Ну а моя Cомали-гёрл не испугалась драм и продолжила со мной дружить.

Предложение приехать в Сомали и «разделить матрац» поступило еще в начале знакомства, но сказать: «эхэй, приезжай в гости» — легко, а реально приехать, ну понимаете. Но я-то планировал уехать работать, так что шанс пересечься оставался.

Я устроился официантом, чтоб приобрести опыт работы для корабля. Аня скрашивала мои ночные рабочие смены (разница в -10 часов тогда была очень кстати). Мы обсуждали фильмы, книги, путешествия, увлечения, учебу, друзей, мироустройство — да всё на свете. Она помогала мне готовиться к интервью, хотя уже тогда тайно желала моего фэйла. И он таки случился! В октябре я провалил отбор в одну из корабельных компаний из-за тату. Тату, Карл!

Понимая, чтобы мы оба крупно вляпались, а следующий отбор светил мне только весной, Аня помогла мне заполнить анкету на визу, проинструктировала как вести себя в посольстве и оставалось только мондражировать, ожидая заветного дня. Шансы были невелики.

Дни летели, мы были на связи круглосуточно, с перерывами только на сон, а иногда и без него. Разговаривать 5 часов ночью под одеялом вдвойне интересней, особенно, когда мама нас палила, смеялась и говорила «ну сколько можно?!», а можно было бесконечно, темы не заканчивались никогда. Друг, который жил тогда у меня, ржал и хотел придушить меня ночью подушкой. Потому что она даже прислала мне курьером пауэрбанк, чтоб мой телефон всегда был заряжен.

Она писала стихи, вместе мы составляли списки фильмов, дел и мест, которые должны посетить. Все было так мило, что аж тошнило.

Мы сводили окружающих с ума своими разговорами, а со стороны это походило на шизофрению. Совершенно чужой человек за короткое время стал очень близким, уровень откровенности и желания друг друга зашкаливал. Слышать голос, видеть друг друга через экран, но невозможность прикоснуться — срывало крышу. Я будто выиграл джекпот, но никак не мог дойти до кассы и забрать кэш.

В посольство я приехал после ночи в поезде из Питера. Половину содержимого рюкзака мне пришлось прятать в урне возле входа (не берите с собой ничего, кроме документов и телефона). Время тянулось мучительно долго, как на паре по философии в ожидании кофе и булочки с маком. Но фраза «your visa is approved» этого стоит! Я еле сдержался, чтоб не начать прыгать от радости прям у окошка консула. У Ани в то время была ночь, поэтому она вышла на улицу и просто пару минут орала.

Начался отсчет дней до встречи. О здравомыслии можно было забыть. Я засыпал и просыпался с мыслями о встрече, представляя ванильные сцены из фильмов. (не зря ВОЗ внесли влюбленность в реестр заболеваний).

13 декабря 2016 года я полетел навстречу неизвестности. «Нормальный ли я?» — ответить затруднительно. Но тот день я бы прожил еще пару сотен раз.

Я показал ей язык и полез целоваться со словами «ты настооояяящая»

Часа три мы не могли выйти из аэропорта, потому что надо было убедиться в реальности друг друга, путем жамканья, поцелуев и прочей романтичной лабуды. Когда уже полицеские стали на нас косо поглядывать, губы были искусаны, а желудок настойчиво напоминал о себе, мы помчались есть пиццу, заниматься сексом и знакомиться с друзьями, дабы они убедились, что Аня не свихнулась и Виктор из Москвы реально существует.

Потом был незабываемый ханимун длиною в полтора месяца. Мы ходили по музеям, истоптали сотни километров дорог, вместе готовили, ругались, мирились, ездили в соседние города, катались на лыжах, лепили тарелки в гончарной мастерской, учились совместному быту, жили в проходной комнате и все вокруг было неважно, потому что два влюбленных идиота наконец-то могли не только разговаривать, но и прикасаться друг к другу, наслаждаясь каждым моментом. Мы не особо тогда задумывались, что будет потом.