Сегодня я расскажу вам о том, как можно определить черты и состояние личности или даже предположить какое-то расстройство у автора по литературному творчеству.
Конечно, мне в этом деле помогают имеющиеся знания психологии, психиатрии и неврологии – знания того, как какие нарушения, синдромы и симптомы себя могут проявлять, но в целом делать какие-то предположения об особенностях личности можно и без таких углубленных знаний.
По литературному творчеству никогда диагноз не ставится. Особенности творческого подхода могут лишь указывать на наличие тех или иных черт у автора или же на то состояние, в котором он прибывал на момент написания текста. Например, некоторые наркотические препараты могут вызывать шизофреноподобное состояние, и человек мог написать в таком состоянии что-то, что походило бы на синдромы, характерные для шизофрении.
Если вы хотите составить наиболее полную картину об авторе, то анализом одной его работы не обойтись опять же из-за того, что в момент написания этой одной работы он мог испытывать те чувства, которые редко в жизни испытывает (если эта работа, конечно, не такая огромная, как «Война и Мир» у Толстого)
При анализе текста следует обращать наибольшее внимание на те или иные закономерности, которые предоставляет нам автор. Особенно, если эти закономерности проявляется во множестве работ. Любая закономерность, любая повторяемость чего-то – это диагностический признак, который наверняка будет характерен для личности автора. Например, тот же Лев Толстой во многих своих работах описывает гомосексуальные переживания у своих героев. Далее, вы можете и в его автобиографии увидеть те же гомосексуальные переживания, которые он описывает у себя. То есть, мы видим через литературное творчество некую закономерность, которая указывает на гомосексуальные наклонности у автора. Ну, это такой – явный пример.
Таковы общие правила, которые следует учитывать, перед тем как вы приступите к анализу работы.
Как же проводить сам анализ?
Анализ текста идет от общего к частному, и от формы к содержанию. Поэтому будет лучше, если анализируемый текст будет прочитан несколько раз.
Далее, после первого прочтения целиком всего текста исследователь составляет первое впечатление о нём, основанное на целостном его восприятии, выявляет и фиксирует его обобщенные характеристики (выразительность, открытость, фон настроения, интонационно-стилевые характеристики). Какое впечатление от текста у вас осталось – было ли вам приятно, страшно ли при прочтении текста? Что привлекло ваше внимание в первую очередь в работе? Что вас впечатлило? Вот эти моменты могут характеризовать автора.
По ходу следующих прочтений выявляется преобладающая тематика текста, лексические особенности и закономерности, о которых я уже упоминала.
Затем исследователь обращается к анализу содержательных особенностей текста, фиксируя отдельные рубрики, смыслы текста. И уже на основе всего делается вывод.
Как я уже сказала, в тексте анализируются как содержательные, так и формально-стилевые аспекты.
Что такое содержательные особенности? Это то, Что хочет сообщить автор в своей работе? Какой смысл автор вкладывает в работу? Какие убеждения в тексте преобладают?
То есть, вы ставите себя на место автора и пытаетесь путем анализа, даже путем эмпатии его понять. Может быть, он представил себя в лице какого-то героя в работе? Так писатели делают часто. Тогда вы анализируете, что это за герой, каковы его убеждения, интересы, поведение, как складываются его отношения с обществом и т.д. Но не всегда писатели ассоциируют себя со своими героями или не всегда понятно, с каким именно он героем себя ассоциирует – в таком случае анализируются в целом преобладающие убеждения в тексте, идеи, на каких социальных отношениях наибольший акцент сделан. Тогда это в той или иной степени характеризует автора.
Далее в работе может освещаться какая-то центральная проблема – это может быть метафора на какие-то политические проблемы, это могут быть эмоционально-значимые проблемы. Есть ли, опять же, какие-то закономерности в содержании работы? Проанализировав эту центральную проблему, закономерности, вы можете делать какие-то предположения о базовых убеждениях автора, о его личных проблемах, о том, что он переживает.
Как анализировать формально-стилевые особенности текста?
1. От какого лица написан текст - от первого или от третьего?
Повествование от первого лица создает близкую к истине картину о душевных переживаниях автора, потому что человек говорит о себе. То есть когда втор пишет от первого лица о каких-то идеях, характере – это описываемое будет с наибольшей вероятностью относиться к самому автору, к его истинным душевным переживаниям. Это с наибольшей вероятностью будет говорить о том, что у автора либо есть описываемые черты и переживания; либо автор видит себя таким, каков его герой; либо он желает обладать описываемыми характеристиками; либо он хочет пережить то, что переживает его герой с наибольшей вероятностью.
Если повествование ведется от третьего лица, то в таком случае куда сложнее анализировать личность автора.
Когда автор пишет в третьем лице, то он ставит себя в позицию наблюдающего со стороны – в этом случае истинное мироощущение автора куда сложнее отследить. Ведь наблюдая со стороны, ему гораздо проще описывать совершенно чуждые, крайне неприятные ему явления, чем, если бы он писал от первого лица. Это нужно учитывать. Так же, когда автор пишет от третьего лица, то это может быть проявлением механизма психологической защиты. То, есть у автора могут быть какие-то травматические переживания, и ему настолько тяжело писать о них в первом лице, что он отделяет эти переживания от своей личности и анализирует, описывает их со стороны. И третий момент: эмоционально, морально написание текста в третьем лице позволяет написать о переживаниях, о склонностях куда больше – у автора нет никаких границ (можно, например, написать о совершенно социально-неприемлемых вещах). В общем, способ написания текста в третьем лице предохраняет автора от переживания эмоционального напряжения. С этим разобрались.
2. С какой интонацией текст написан? Может быть, в нем прослеживается воинственный оттенок или гневный – таково состояние автора или его отношение к описываемой проблеме.
3. Каков эмоциональный фон текста? Такой эмоциональный фон у автора преобладал в момент написания работы.
4. На сколько, выразителен текст (написан ли он сухо или же он чрезвычайно эмоционален)? Это тоже будет характеризовать автора либо как чрезвычайно эмоционального, либо как, напротив, несколько черствого и т.д.
Опять же, обращайте внимание на закономерности в формально-стилевых особенностях текста – это тоже может быть проявлением личности автора.
Например, при обсессивно-компульсивном расстройстве или при склонности к таковому у автора в тексте могут прослеживаться неоднократное повторение каких-то явлений, событий – часто связанных с какими-то страданиями, но не обязательно именно со страданиями. Просто что-то похожее постоянно повторяется и повторяется.
В целом, особенно, что касается содержательной стороны текста, то, очень много информации об авторе лежит практически на поверхности.
Однако, как вы поняли из моего примера, есть так называемые маркеры, которые характерны для людей с теми или иными психологическими чертами или психологическими отклонениями. Их ооочень много. Так при шизоидных чертах в тексте могут иметь место логические противоречия, логически неоправданные скачки. Иногда необычные формулировки, непривычные метафоры (непонятные), причудливость, вычурность стиля, неологизмы. Отличный пример – это работы Даниила Хармса. А вот, например, так выглядит работа написанная мужчиной с диагнозом параноидная шизофрения (в ней вы и увидите маркеры, характерные для подобного – шизофренического мышления).
Опять же, стоит учитывать, что кто-то просто может пытаться копировать подобный стиль, и чтобы отделить истинные черты от попытки копировать кого-то, надо проанализировать ни одну работу автора. И, кстати, шизоидные черты – это не обязательно шизофрения.
Далее, при демонстративных чертах работы чрезвычайно эмоционально-насыщенные – буквально делается акцент на эмоциях, это лексическая необычность, бравада, эпатаж, какие-то литературно-поэтические отсылки. Прослеживается некое стремление – привлечь внимание, удивить.
Паранойяльные авторы могут уподоблять себя правильным героям в своих работах. Могут прослеживаться какие-то паранойяльные идеи в текстах – идеи заговора, идеи «большого пути», великой миссии. Часто декларация своего сверхпозитивного, альтруистического отношения к другим с намеками на незаслуженность ими такого к себе отношения.
Самобичевание, самооправдание героев прослеживается при тревожных расстройствах.
Преобладание нецензурных выражений, грубость, независимость проявляются при агрессивных чертах личности.
На самом деле черт личности, психических расстройств очень много и я не могу физически вам обо всем рассказать - обо всех маркерах, проявляющихся в литературном творчестве, ведь их куда больше чем самих расстройств и черт личности. И опять же нельзя говорить об авторе – о том, что он обладает крайне агрессивным нравом, если вы обнаружили эти маркеры в одной его работе или в одной главе его работы – надо всё анализировать в целом и обращать внимание на закономерности.
Думаю, что я дала вам общее представление того, как анализировать литературное творчество.
Пишите комментарии и следите за моими статьями, выпусками на ютубе – мне есть что вам рассказать!
Проанализируйте следующий текст пожалуйста
Я в своем познании настолько преисполнился, что я как будто бы уже
сто триллионов миллиардов лет проживаю на триллионах и
триллионах таких же планет, как эта Земля, мне этот мир абсолютно
понятен, и я здесь ищу только одного - покоя, умиротворения и
вот этой гармонии, от слияния с бесконечно вечным, от созерцания
великого фрактального подобия и от вот этого замечательного всеединства
существа, бесконечно вечного, куда ни посмотри, хоть вглубь - бесконечно
малое, хоть ввысь - бесконечное большое, понимаешь? А ты мне опять со
своим вот этим, иди суетись дальше, это твоё распределение, это
твой путь и твой горизонт познания и ощущения твоей природы, он
несоизмеримо мелок по сравнению с моим, понимаешь? Я как будто бы уже
давно глубокий старец, бессмертный, ну или там уже почти бессмертный,
который на этой планете от её самого зарождения, ещё когда только Солнце
только-только сформировалось как звезда, и вот это газопылевое облако,
вот, после взрыва, Солнца, когда оно вспыхнуло, как звезда, начало
формировать вот эти коацерваты, планеты, понимаешь, я на этой Земле уже
как будто почти пять миллиардов лет живу и знаю её вдоль и поперёк
этот весь мир, а ты мне какие-то... мне не важно на твои тачки, на твои
яхты, на твои квартиры, там, на твоё благо. Я был на этой
планете бесконечным множеством, и круче Цезаря, и круче Гитлера, и круче
всех великих, понимаешь, был, а где-то был конченым говном, ещё хуже,
чем здесь. Я множество этих состояний чувствую. Где-то я был больше
подобен растению, где-то я больше был подобен птице, там, червю, где-то
был просто сгусток камня, это всё есть душа, понимаешь? Она имеет грани
подобия совершенно многообразные, бесконечное множество. Но тебе этого
не понять, поэтому ты езжай себе , мы в этом мире как бы живем
разными ощущениями и разными стремлениями, соответственно, разное наше и
место, разное и наше распределение. Тебе я желаю все самые крутые тачки
чтоб были у тебя, и все самые лучше самки, если мало идей, обращайся ко мне, я тебе на каждую твою идею предложу сотню триллионов, как всё делать. Ну а я всё, я иду как глубокий старец,узревший вечное, прикоснувшийся к Божественному, сам стал богоподобен и устремлен в это бесконечное, и который в умиротворении, покое, гармонии, благодати, в этом сокровенном блаженстве пребывает, вовлеченный во всё и во вся, понимаешь, вот и всё, в этом наша разница. Так что я иду любоваться мирозданием, а ты идёшь преисполняться в ГРАНЯХ каких-то, вот и вся разница, понимаешь, ты не зришь это вечное бесконечное, оно тебе не нужно. Ну зато ты, так сказать, более активен, как вот этот дятел долбящий, или муравей, который очень активен в своей стезе, поэтому давай, наши пути здесь, конечно, имеют грани подобия, потому что всё едино, но я-то тебя прекрасно понимаю, а вот ты меня - вряд ли, потому что я как бы тебя в себе содержу, всю твою природу, она составляет одну маленькую там песчиночку, от того что есть во мне, вот и всё, поэтому давай, ступай, езжай, а я пошел наслаждаться прекрасным осенним закатом на берегу теплой южной реки. Всё, ступай, и я пойду.
Комментарий недоступен
Меня твои истории приводят в полнейший восторг, я могу их слушать постоянно. Одна история увлекательнее другой, просто. Весело тут у вас. Про какие-то рассказы, содержание. Как тебе это удаётся? Ты можешь доставить ещё? Я аж всплакнул. Чего, няша? Про что ты рассказываешь? Вообще здорово.
Комментарий недоступен
История гомосексуализма в России. Лев Толстой
Интересен случай Льва Толстого. В юности он вел чрезвычайно интенсивную гетеросексуальную жизнь, в чем постоянно каялся. В то же время в дневнике 23-летнего Толстого (запись от 29 ноября 1851 г.) имеется прямое свидетельство сильных и абсолютно неприемлемых для него гомоэротических переживаний:
«Я никогда не был влюблен в женщин. Одно сильное чувство, похожее на любовь, я испытал только, когда мне было 13 или 14 лет; но мне [не] хочется верить, чтобы это была любовь; потому что предмет была толстая горничная (правда, очень хорошенькое личико), притом же от 13 до 15 лет — время самое безалаберное для мальчика (отрочество): не знаешь, на что кинуться, и сладострастие в эту пору действует с необыкновенною силою.
В мужчин я очень часто влюблялся... Для меня главный признак любви есть страх оскорбить или просто не понравиться любимому предмету, просто страх. Я влюблялся в м[ужчин], прежде чем имел понятие о возможности педрастии (sic); но и узнавши, никогда мысль о возможности соития не входила мне в голову».
Перечисляя свои детские и юношеские влюбленности в мужчин. Толстой упоминает, в частности, «необъяснимую симпатию» к Готье:
«Меня кидало в жар, когда он входил в комнату... Любовь моя к И[славину] испортила для меня целые 8 м[есяцев] жизни в Петербурге]. — Хотя и бессознательно, я ни о чем др[угом] не заботился, как о том, чтобы понравиться ему...
Часто, не находя тех моральных условий, которых рассудок требовал в любимом предмете, или после какой-нибудь с ним неприятности, я чувствовал к ним неприязнь; но неприязнь эта была основана на любви. К братьям я никогда не чувствовал такого рода любви. Я ревновал очень часто к женщинам».
«Красота всегда имела много влияния в выборе; впрочем, пример Д[ьякова]; но я никогда не забуду ночи, когда мы с ним ехали из Щирогова?] и мне хотелось, увернувшись под полостью, его целовать и плакать. Было в этом чувстве и сладострастие], но зачем оно сюда попало, решить невозможно; потому что, как я говорил, никогда воображение не рисовало мне любрические картины, напротив, я имею к ним страстное отвращение».
Во второй редакции «Детства» Толстой рассказывает о своей влюбленности в Ивиных (братья Мусины-Пушкины) — он часто мечтал о них, каждом в отдельности, и плакал. Писатель подчеркивает, что это была не дружба, а именно любовь, о которой он никому не рассказывал. С возрастом такие влюбленности стали возникать реже.
В "Анне Карениной" (часть вторая, гл. 19) показаны два офицера, которых Алексей Вронский и его друзья избегают, подозревая, что они состоят в связи друг с другом. "Один молоденький, с слабым, тонким лицом, недавно поступивший из Пажеского корпуса в их полк, другой пухлый, старый офицер с браслетом на руке и заплывшими маленькими глазами".
В романе "Воскресение" (1899) содержится намек против слишком терпимого отношения к гомосексуализму в Петербургском обществе (которое Толстой видел как знак деградации) и описание, как незначительного образа, правительственного чиновника, который является негласным сторонником равных прав для гомосексуалистов.
Комментарий недоступен
Комментарий недоступен
Ну, конечно, вам виднее)