Неоткуда ждать помощи: воспоминания выжившей участницы коммуны через 40 лет после самоубийства 900 американцев в Гайане Статьи редакции

Лара Коул оказалась среди немногих, кому удалось избежать печальной участи. Но, как и большинство людей, она не смогла предвидеть трагедию.

18 ноября 2018 года трагедии в посёлке Джонстаун в южноамериканской Гайане исполнилось 40 лет. В тот день больше 900 последователей тоталитарной религиозной общины «Храм народов» покончили с собой, следуя заветам своего лидера. Большая часть погибших прибыла из США, рассчитывая построить в чужой стране социалистическую утопию.

Из всех членов церкви спаслись около 80 человек, в том числе американка Лара Коул. Как и многие другие последователи, девушка увидела надежду в идеологии «Храма народов», а в его лидере — героя. По просьбе Би-би-си она вновь вернулась к воспоминаниям о жизни в коммуне и к трагедии, которая её постигла.

Уроженка штата Вашингтон Лара Коул никогда не стеснялась громко выражать свою позицию. К 22 годам она уже побывала на фестивале Вудсток, выступала на многочисленных митингах, сотрудничала с леворадикальной партией темнокожих «Чёрные пантеры» и испытала на себе последствия слезоточивого газа во время столкновений с полицией из-за войны во Вьетнаме.

Но к 1970 году девушка устала — её брак разваливался, а политические протесты вымотали физически и морально. Она перебралась в Калифорнию, рассчитывая найти покой. И там был человек, готовый ей с этим помочь.

Когда в 1960 году Джима Джонса приняли в сан священника, за его спиной уже были годы уличных религиозных выступлений. Он увлекался социализмом, выступал за равенство темнокожих с белыми и открыто симпатизировал СССР. Однако это не мешало ему искренне верить, что Холодная война приведёт мир к апокалипсису в форме ядерной войны, а спасутся лишь избранные.

В 1965 году его религиозное движение «Храм народов» числом не больше 80 человек перебралось в Калифорнию. Благодаря политическому чутью, параллельно с развитием общины Джонс добился высокого поста в городском муниципалитете Сан-Франциско. Следуя социалистическим заветам, он сконцентрировал вокруг себя выходцев из небогатых слоёв населения, а также темнокожих американцев и представителей сексуальных меньшинств.

«Это была община, которая мне требовалась. Я искала равенства и справедливости, и там были люди всех слоёв и рас», — описывает Коул «Храм народов», в который она вступила в 1970 году. То время стало пиком могущества церкви, но с этим увеличилось и число её противников. Родственники участников «Храма народов» жаловались, что Джонс обманом заманивает людей, насильно удерживает их и вымогает деньги.

Общине грозило федеральное расследование, и в 1974 году Джонс объявил — они найдут новое место для жизни без алкоголя и наркотиков, присущих США.

В том же году Джонс арендовал землю в джунглях Гайаны и вместе с несколькими руководителями «Храма народов» заложил поселение Джонстаун, названное в честь создателя общины. Три года спустя Коул оказалась среди более 900 человек, которые вместе со своим лидером уехали из США в свой новый дом. «Меня не смущал переезд. Мне хотелось приключений, и я была рада возможности пожить в джунглях», — говорит выжившая.

Сообща последователи «Храма народов» облагораживали территорию, выращивали сельскохозяйственные культуры, построили жилища, лесопилку, школу и детский сад. Община росла и развивалась, но большая часть населения Джонстауна работала в среднем ежедневно по 11 часов в климате, который кардинально отличался от калифорнийского. Но были ли люди несчастны? Сложно сказать.

Множество родственников погибших последователей рассказывали, как, приезжая в посёлок, встречали близких измученными и усталыми. Но на каждое такое заявление приходилось обратное, которое описывало Джонстаун как счастливое место, наполненное воодушевлёнными людьми. Таким его запомнила и Коул: «Там были прекрасные люди. Другие выжившие могут сказать иначе, но я была рада. Это была счастливая пора моей жизни».

После трагедии американские военные нашли запасы наркотиков в зданиях коммуны. Неизвестно, как часто их использовали, однако родственники погибших последователей рассказывали, что наркотики были способом надавить на тех, кто пытался покинуть общину. Помимо этого Джонс сам употреблял запрещённые вещества, которые, как выяснилось позже, ввозили из США.

В октябре 1978 года Джонс лично попросил Коул перебраться в столицу Гайаны Джорджтаун, чтобы работать в местном отделении общины. Как говорит выжившая, это был расчётливый шаг проповедника: он отправлял в столицу благонадёжных членов общины, которые при случае могли бы рассказывать миру об успехах «Храма народов». А в тот год коммуне как раз больше всего недоставало хорошей репутации.

Осенью 1978 года член Демократической партии в Калифорнии Лео Райан готовился посетить Джонстаун по просьбе родственников последователей общины. Тем временем, вспоминает Коул, Джонс начал терять связь с реальностью и разочаровываться в идее посёлка. Среди местных ходили слухи о его помешательстве, а до американской прессы доносились заявления о насилии над детьми.

Поселение испытывало перебои с запасами еды, всё больше людей страдало от диареи. «Его [Джонса] наркозависимость и психические отклонения становились всё хуже. Он всё меньше и меньше был способен работать», — описывает Коул последние месяцы Джонстауна. Порой лидер общины собирал всех последователей, включая детей, и заставлял выпить жидкость, которую выдавал за яд. Люди повиновались, а когда ничего не происходило, Джонс торжественно объявлял, что просто проверял их «преданность».

17 ноября политик Лео Райан, представители общественных организаций и несколько журналистов прибыли в поселение: следующие два дня они общались с местными и изучали быт Джонстауна. Ради гостей в общине устроили праздничный концерт, и даже скептически настроенные репортёры признали — люди выглядят дружелюбными и счастливыми. Тем не менее на предложение Райна вернуться в США откликнулось несколько семей, и изначальная группа прибывших увеличилась на 16 человек.

Когда Джонс узнал об отъезде группы последователей, он вернул им паспорта, дал денег на дорогу домой и пожелал удачи. Уезжающие не выглядели напуганными или измученными, а некоторые из них хотели лишь погостить у родственников, после чего вернуться в Джонстаун. Вскоре после этого и произошёл инцидент, который, как показало время, прибывшие восприняли слишком снисходительно. Один из членов коммуны напал на Райана, приставив нож к его горлу. Злоумышленника быстро обезоружили, а прибывший Джонс заверил, что нарушителя сдадут местной полиции. Политика это вполне удовлетворило.

Пока делегация стояла на взлётной площадке и готовилась к возвращению в США, на дороге неожиданно показались грузовик и трактор. Члены общины подъехали к недоумевающим людям, вышли, достали оружие и открыли огонь. Застрелив пять человек, включая Райана, и ранив ещё несколько, участники «Храма народов» забрались в транспорт и уехали. Инцидент частично записал оператор телеканала NBC, погибший в ходе перестрелки.

Власти США всё ещё не понимали, что случилось, а тем временем Джонс собрал всех последователей на вечернюю речь. Он объявил, что американский политик убит, и вскоре в поселение нагрянут войска и отберут у общины детей. Лидер видел лишь один путь — «революционное самоубийство». Большинство последователей согласились с проповедником, но девушка по имени Кристин Миллер выступила против. Она предложила попросить помощи у СССР, с которым глава социалистической коммуны давно поддерживал связь.

Но для Джонса всё уже было решено. По его приказу жителям Джонстауна (около 909 человек) разлили виноградный напиток, как на регулярных репетициях, только на этот раз с добавкой цианида калия и диазепама. Сначала яд выпили дети (примерно 300 от общего числа населения), а затем все остальные.

Перед тем как застрелиться вместе с женой, Джонс отправил радиосообщение в филиал «Храма народов» в Джорджтаун. В нём говорилось, что прямо сейчас в Джонстауне умерли или умирают последователи общины, и всем остальным её членам следует поступить точно так же. Спустя 40 лет Коул всё ещё мучает вопрос, что было бы, услышь она это сообщение. В то время она вышла по делам в город, а когда вернулась, национальная гвардия уже увозила тела секретаря филиала и её детей. Они выполнили требование Джонса.

«Думаю, если бы я была в Джонстауне и видела, как 900 любимых мной людей делают выбор, я бы не смогла представить жизнь после этого», — размышляет Коул. Тела умерших лежали повсюду, навалившись друг на друга. Следующие несколько месяцев девушка, как и сотни других людей, отчаянно пытались найти близких в этом хаосе. Репортёр, переживший инцидент в аэропорту, одним из первых вернулся в поселение. Он увидел не только сотни человеческих тел, но и тела животных, отравленных хозяевами.

Но несмотря на трагедию, Коул не покинула «Храм народов». В конце ноября она вернулась в Калифорнию к членам местного отделения общины. «Они были моей семьёй, я прожила с ними восемь лет, знала их так близко. Я никогда не боялась. Лишь Джим Джонс виноват в этих смертях», — объясняет она. Впрочем, через год она ушла в другое религиозное сообщество, где встретила будущего мужа. А потом оставила жизнь в общине позади. С тех пор она работает преподавателем, и, как утверждает, имеет возможность рассказывать людям правду о сектах.

Лишь 20 лет спустя Коул решилась встретиться с другими выжившими «Храма народов». С тех пор она и ещё несколько десятков человек ежегодно встречаются, чтобы почтить память погибших. С каждым годом их становится всё меньше, но для Коул этот день остаётся чем-то глубоко личным. «Порой мы собираемся, общаемся или поем песни. Это священное время и место. Мы забываем, что есть другой мир».

После трагедии 1978 года правительство Гайаны временно переселило в Джонстаун этнических беженцев из Лаоса, но несколько лет спустя место покинули окончательно. Дома и постройки растащили жители ближайших поселений, а в середине 1980-х годов пожар почти полностью уничтожил столицу «Храма народа».

#истории #сша #происшествия