Хороший, плохой, злой: обратная сторона жизни Сергея Есенина, о которой вы не хотели бы знать. Часть 1

Все знают, что Сергей Есенин был хулиганом, но мало кто хочет знать, какой «тёмный зверь» скрывался за этим словом и почему так получилось. Рассказ об этом будет долгим, а кому-то из вас может быть больно.

N.B.!

Автор данного опуса напоминает, что Сергей Есенин был сложной творческой натурой, что его характер и поведение не ограничивается изложенными в очерке свидетельствами и умозаключениями, что помимо «скандального», психически нездорового и глубоко несчастного человека, был еще нежный, чуткий, ласковый и добрый Серёжа Есенин.

О Сергее Есенине у современного выпускника российской школы имеется очень смутное представление: был какой-то поэт, прославлял в своих стихах Русь, считался хулиганом, но ему всё прощали, потом он то ли повесился, то ли его убили.

Если попросить процитировать стихи Есенина, кто-то вспомнит «Гой, ты Русь моя родная» или «Поёт зима аукает», кто-то дойдёт до «Ты жива еще, моя старушка?», немногие процитируют «Пой же, пой. На проклятой гитаре, пальцы пляшут твои вполукруг».

И лишь единицы расскажут «Чёрного человека» или монолог из «Пугачёва», или «Песню о соловушке» — или ещё одно из множества страшных, чёрных, депрессивных и очень чувственных стихотворений. А ведь именно в них и был настоящий Есенин, его любовь к жизни, его страх и желание смерти, его болезнь и его талант.

Сергей Есенин родился 3 октября 1895 года, в селе Константиново под Рязанью в крестьянской семье. В детской жизни его не было ничего особенного, об этом пишет сам поэт в черновике автобиографии: «Детство такое же, как у всех сельских ребятишек».

Такое же да не совсем, уже в 16 лет Сергей начинает грустить:

«…Тяжелая, безнадежная грусть! Я не знаю, что делать с собой. Подавить все чувства? Убить тоску в распутном веселии? Что-либо сделать с собой такое неприятное?…».

В 1912 году 17-летний Сергей переезжает в Москву, где начинает пытаться пробиться в качестве лубочного русского поэта. Интересно, что в 16‑17 лет Есенин был рьяным вегетарианцем и толстовцем, но уже через год-полтора городской жизни начинает покуривать и выпивать.

Любопытно как вспоминает о нём Владимир Маяковский:

«В первый раз я его встретил в лаптях и в рубахе с какими-то вышивками и крестиками. Это было в одной из хороших ленинградских квартир. Зная, с каким удовольствием настоящий, а не декоративный мужик меняет своё одеяние на штиблеты и пиджак, я Есенину не поверил. Он мне показался опереточным, бутафорским. Тем более, что он уже писал нравящиеся стихи и, очевидно, рубли на сапоги нашлись бы.

Как человек, уже в свое время относивший и отставивший жёлтую кофту, я деловито осведомился относительно одёжи:

— Это что же, для рекламы?

Есенин отвечал мне голосом таким, каким заговорило бы, должно быть, ожившее лампадное масло. Что-то вроде:

— Мы деревенские, мы этого вашего не понимаем… мы уж как-нибудь… по-нашему… в исконной… посконной…

Его очень способные и очень деревенские стихи нам, футуристам, конечно, были враждебны. Но малый он был как будто смешной и милый.

Уходя, я сказал ему на всякий случай:

— Пари держу, что вы все эти лапти да петушки-гребешки бросите!

Есенин возражал с убежденной горячностью. Его увлек в сторону Клюев, как мамаша, которая увлекает развращаемую дочку, когда боится, что у самой дочки не хватит сил и желания противиться».

Эта встреча произошла в Петрограде на стыке 1915‑1916 гг.

Именно в этот период были написаны многие стихотворения, включённые в советскую и современную школьную программу. Русь, поля, любовь к Родине, берёзы, etc. Нас это не очень интересует.

Проницательный Маяковский оказался прав: вскоре Есенин ушёл от «петушков-гребешков» как в поэзии, так и во внешнем виде.

«Плотно я его встретил уже после революции у Горького. Я сразу со всей врожденной неделикатностью заорал:

— Отдавайте пари, Есенин, на вас и пиджак и галстук!

Есенин озлился и пошел задираться».

Когда в 1923 году Сергей напишет «Много девушек я перещупал, много женщин в углу прижимал» — это будет правдой, он нравился женщинам, любил их и никогда не отказывался от лёгкой любви без эмоциональной привязанности.

Как любой альфа-самец Есенин мог и прихвастнуть своими достижениями:

Но не всегда одноразовый секс приносил удовольствие. Чем старше становился Есенин, тем больше горечи и отвращения испытывал от доступных связей:

«Обкрадывают меня, сволочи…»; «после них я так себя пусто чувствую, гадко…».

Несмотря на бесконечные щупанья девушек и прижимания женщин, 22-летний Есенин встретил любовь всей своей жизни 23-летнюю Зинаиду Райх, на которой весьма быстро и неожиданно женился. Это была уже вторая любовь всей жизни: с первой — Анной Изрядновой — он прожил совсем недолго в неофициальном браке, однако успел зачать сына и благополучно покинул семью.

Семейное счастье и в этот раз было недолгим: в Есенине начинает пробуждаться «тёмный зверь», отчасти из-за злоупотребления алкоголем, отчасти из-за натуры самой Зианиды:

«Райх была чрезвычайно интересной и обаятельной женщиной, обладавшей в очень большой степени тем необъяснимым драгоценным качеством, которое по-русски называется «поди сюда», а на Западе известно, как sex appeal. Всегда была она окружена большим кругом поклонников, многие из которых демонстрировали ей свои пылкие чувства в весьма откровенной форме.

Райх любила веселую и блестящую жизнь: любила вечеринки с танцами и рестораны с цыганами, ночные балы в московских театрах и банкеты в наркоматах. Любила туалеты из Парижа, Вены и Варшавы, котиковые и каракулевые шубы, французские духи (стоившие тогда в Москве по 200 рублей за маленький флакон), пудру Коти и шёлковые чулки… и любила поклонников. Нет никаких оснований утверждать, что она была верной женой Мейерхольду — скорее есть данные думать совершенно противоположное»,

— уже много позже писал музыкант Юрий Елагин.

Есенин устраивает ревнивые скандалы и прибегает к домашнему насилию:

По словам самой Райх, конфликты и скандалы начались уже в первые месяцы совместной жизни: вскоре после свадьбы во время ссоры они выбросили обручальные кольца в окно, правда, сразу опомнились и побежали их искать.

Дальше становилось хуже, Сергей всё мрачнел, подозревал жену в изменах, переходил от любви к ненависти. Сейчас это называется эмоциональными качелями — один из манипулятивных приёмов, когда человеку то высказывают любовь и привязанность, то резко отстраняют от себя, устраивая агрессивные сцены.

Зинаида позже рассказала об одной из сцен их дочери Татьяне:

«Она пришла с работы. В комнате, где он обычно работал за обеденным столом, был полный разгром: на полу валялись раскрытые чемоданы, вещи смяты, раскиданы, повсюду листы исписанной бумаги. Топилась печь, он сидел перед нею на корточках и не сразу обернулся — продолжал засовывать в топку скомканные листы. Она успела разглядеть, что он сжигает рукопись своей пьесы.

Но вот он поднялся ей на встречу. Чужое лицо — такого она ещё не видела. На неё посыпались ужасные, оскорбительные слова — она не знала, что он способен их произносить.

Она упала на пол — не в обморок, просто упала и разрыдалась. Он не подошёл.

Когда поднялась, он, держа в руках какую-то коробочку, крикнул:

— Подарки от любовников принимаешь?! — Швырнул коробочку на стол.

Она доплелась до стола, опустилась на стул и впала в оцепенение — не могла ни говорить, ни двигаться. Отправив в печку последние листы рукописи, он устроился за тем же столом и стал что-то писать. Не поднимая глаз, сказал:

— Я пишу письмо своей жене и ребёнку.

Мелькнуло — нарочно пугает. Мама не знала еще о существовании Анны Романовны Изрядновой….

<...> Они помирились в тот же вечер. Но они перешагнули какую-то грань, и восстановить прежнюю идиллию было уже невозможно. В их бытность в Петрограде крупных ссор больше не было, но он, осерчав на что-то, уже мог её оскорбить».

Коробочка, которую Есенин швырнул в жену, оказалась коробкой от одного из их обручальных колец.

Кроме ревности была ещё одна вещь, которая приводила Есенина в настоящую ярость: перед свадьбой Зинаида заявила, что Сергей будет её первым мужчиной, однако практика показала, что это совсем не так. Эту ложь Есенин не смог простить:

Примечательно, что современники отмечали, что в период жизни с Есениным Зинаида выглядела «забитой, затюканной, дурно одетой и всегда либо слишком тощей, либо некрасиво располневшей». Это также может служить свидетельством нездоровой манипулятивности Сергея Александровича.

Устав от ссор, скандалов и избиений, Зинаида меньше чем через год семейной жизни (весной 1918 года) беременная уехала в Орёл, где родила дочь Татьяну. Позднее Сергей и Зинаида снова сошлись, но в конце 1919 года Есенин окончательно ушёл от семьи. Возможно, это было не самым плохим решением: не раз он выставлял за дверь жену с годовалой дочкой на руках, ругался, периодически бил Зинаиду. На момент разрыва Райх была беременна вторым ребёнком, впрочем, и Сергей, и некоторые другие современники очень сомневались в отцовстве Есенина.

Примечательно, как именно произошёл окончательный разрыв семейной жизни: Сергей Александрович начал избегать жену, скрывался от неё, однако самостоятельно порвать с ней он не смог, поэтому обратился за помощью к своему другу Анатолию Мариенгофу:

«Нежно обняв за плечи и купая свой голубой глаз в моих зрачках, Есенин спросил:

— Любишь ли ты меня, Анатолий? Друг ты мне взаправдашний или не друг?

— Чего болтаешь?

— А вот чего… Не могу я с Зинаидой жить… Вот тебе слово, не могу… Говорил ей — понимать не хочет… Не уйдёт, и всё… ни за что не уйдёт… Вбила себе в голову: “Любишь ты меня, Сергун, это знаю и другого знать не хочу…” Скажи ты ей, Толя (уж так прошу, как просить больше нельзя!), что есть у меня другая женщина.

— Что ты, Сережа… Как можно!

— Друг ты мне или не друг?.. Вот… А из петли меня вынуть не хочешь… Петля мне её любовь…»

[Потрясающий ход]. Стоит отметить, что Мариенгоф и Райх испытывали друг к другу сильную неприязнь, и Есенин об этом знал. Неизвестно, что Мариенгоф наговорил Зинаиде, однако на следующий же день она окончательно уехала в Орёл.

Много позже Есенин с грустью будет вспоминать об этом периоде «настоящей семейной жизни»:

Всё это можно назвать прелюдией, первым этапом тяжёлой болезни поэта, которая в дальнейшем будет лишь развиваться. Пока Есенин пьёт и скандалит умеренно, но звоночки уже прозвенели.

Ткаченко В. и К. «Частная жизнь Сергея Есенина».;

Неделько Н. «Некоторые психологические и психопатологические аспекты психического состояния здоровья С. А. Есенина в молодом возрасте, которые привели его к неотвратимой трагедии»;

Маяковский В. «Как делать стихи»;

Марченко А. «Есенин. Путь и беспутье».

Статья НЕ создана участником Лиги авторов; поддержать автора можно бурлением в комментариях.

#лонгриды #литература #истории #культура