Убийца экс-главы МВД Беларуси Юрия Захаренко встретился с его дочерью

Дочь Захаренко, встретилась с заявившим об участии в похищении и убийстве бывшим бойцом СОБРа Юрием Гаравским. Спустя 20 лет она узнала подробности о смерти отца, встреча в присутствии нескольких журналистов прошла в редакции газеты Neue Zürcher Zeitung в Цюрихе.

Экс-главы МВД Беларуси Захаренко готовил семью к тому, что с ним может что-то случиться, но уходить из политики все равно не хотел. Экс-министр внутренних дел Беларуси, изначально поддерживавший Лукашенко, на тот момент уже стал одним из лидеров оппозиции и стремился отстранить президента, которого считал диктатором, от власти, пишет DW.

Захаренко видел, что за ним ведется слежка. В один из дней он специально заехал в тупик, открыл дверь следовавшей за ним машины и сказал: "Плохо работаете, ребята". В автомобиле сидели совсем молодые парни, рассказывал он потом жене и детям.

Правда, политик думал, что его арестуют, посадят, но никак не убьют, убеждена его дочь. Долгое время после исчезновения Захаренко семья не верила, что его нет в живых. "Самое ужасное состояние было, конечно, у моей бабушки. 20 лет она с надеждой бежала к окну, когда кто-то стучался, думая, а вдруг это он. 20 лет! И когда она умирала, последним ее словом было его имя. Она кричала: "Юра!", - вспоминает Елена.

Дочь Захарченко хочет знать все - как велась слежка за ее отцом, как его похищали, убивали. Гаравский, глядя исподлобья, перечисляет: вот так Захаренко схватили, сзади застегнули наручники, посадили в машину головой вниз между сиденьями. Молча выехали за город - играло радио. Достали из машины, положили на землю, основатель СОБРа Дмитрий Павличенко дважды в него выстрелил. Погрузили в багажник на уже подготовленную клеенку, отвезли в крематорий, сожгли… Елена стойко слушает, то чуть оседая на стуле, то снова выпрямляясь, и продолжает задавать вопросы.

- Вы говорили, что за отцом велась слежка.

- Мы просто приезжали к дому и смотрели, где, кто, как будет расставлен. Мы наблюдали, сопоставляли время его приезда, сколько он идет от стоянки до дома. 10 минут. Вот в эти 10 минут мы должны были вложиться. Но сам момент задержания вашего отца, его погрузки в машину - это было секунд 20-30.

- Что вы видели? Он всегда был один?

- Один раз он стоял и минут 10-15 разговаривал с охранником на стоянке.

- Это правда. Он часто разговаривал с ним. Я долгое время думала, что отца расчленяли, резали по частям...

- Нет, нет и еще раз нет. На все про все ушло около четырех-пяти часов. Как вы думаете, за это время можно убить, спалить тело, приехать на базу? Когда мы должны были пытать вашего отца? И что мы должны были узнать?

- У него, наверное, был какой-то компромат (на Лукашенко. - Ред.).

- Этими фактами я не располагаю, нам про него вообще ничего не было сказано. Только "здесь сориентироваться", "здесь проследить".

- Убить человека, а потом гулять, смеяться... Ведь говорят, если хочешь застрелить, то только не смотри жертве в глаза…

- Никто и не смотрел. Его положили лицом вниз. Ему стреляли в спину, вашему отцу, как и Гончару, и Красовскому. Им всем стреляли в спину.

- А вы знали о наших страданиях? Видели сообщения в прессе? Слышали крик моей бабушки?

- Чтобы оградить себя, не нужно это смотреть. Я слышал о вашей бабушке, о том, что о ней писали. Но не отслеживал.

- Вы же его захватывали, вы можете сказать, какого он был роста?

- Вот такого (показывает на оператора, стоящего за Еленой. - Ред.). Телосложение хорошего такого, жилистого мужика. И руки достаточно большие.

- Такие, как у вас…

В какой-то момент Гаравский попросил прерваться и с трудом поднялся с места. От долгого сидения у него заболела прооперированная нога. Стоя он показывает Елене карту: "Здесь стрельбище Воловщина", "вот здесь заезд", "вот на этой дороге убит ваш отец". Елена просит посмотреть ей в глаза и поклясться самым дорогим, что это правда. "Клянусь здоровьем своей дочери", - мгновенно реагирует Гаравский. На этом встреча была окончена.