Глава 1.
Нажми сюда, если ты уже знаком с этой главой.
[3: 30]
Моль все пытается докопаться до правды в лучах обжигающего света. Сколько еще раз это насекомое должно удариться о неё, – правду – чтобы принять поражение и отпустить?
Три тридцать. Ночь. Темнота. Грань между реальностью и иллюзией стёрта. Тьма обволакивает дым тлеющего табака перед глазами и лишь одна тусклая лампа борется со своим врагом. Что есть реальность, если все реальное у нас в голове. Если я закрою глаза, то эти два твердолобых танцора перестанут для меня существовать. Лишь для моего сознания, но не для настоящей реальности. Хотя существует ли реальность, если ее некому вкушать?
Мы – биологические роботы, сотканные природой под влиянием локальной адаптации и генетических сбоев. Мы — удачная ошибка природы.
Вся эта реальность лишь игра нейронов по струнам межнейронных связей. Телепортируемся во времени с помощью сна и меняем реальность с помощью убеждений. Влюбляемся и верим в красоту, когда все это чистой воды химия и инстинктивный выбор подходящего партнёра. И все это под сладкой вуалью морали.
[3: 38]
Мог ли я что-нибудь изменить в ту ночь? Может реальность такова, что изменить ничего нельзя?
Все лишь следствие случайности: случайно появился на свет мальчиком, случайно попал в нужную компанию, случайно появились иные вкусы, случайно мёртв.
Всё зависит от стороны монеты, выпавшей на нашу долю. Каждый умозаключенный вывод является следствием череды случайностей. Каждый шаг как игра «орёл и решка» — где-то оступился, вот и будущее поменялось. Но могу ли я судить о том, чего не было? Могу ли я утверждать, что изменив что-либо в определенный момент, я бы изменил ход истории? Нет, ведь я не изменил. Нет другой вселенной, скачущей рядом с нашей и показывающей итог наших действий с обратной стороны монеты. Все факторы моего происхождения и становления привели меня именно к этой слепой точке, в которой я могу лишь размышлять о возможных вариантах произошедшего и верить в то, что я поменяю будущее. Но другое будущее, которое я создам, является безальтернативным вариантом.
Выбора нет, есть лишь иллюзия. Что-то я мог изменить, но не изменил.
[3: 42]
Одиночество сводит меня с ума. Оно как болото из пудинга — сладкое, но медленно поглощающее.
— Капитан Мортен, Вы не один.
— Ты что-то знаешь об одиночестве? Ты, чёртов чип, у меня в голове с начинкой няньки–слуги. Слушать и выполнять – твоё единственное предназначение.
Лучше бы оставили те старинные нагрудные видеокамеры вместо этих «дружков» в голове. Какой смысл рассуждать хоть о чем-то наболевшем, когда у каждого копа в башке спрятан чип с искусственным интеллектом, который обязан поминутно записывать твои мысли, разговоры и действия. Гуманизм.
— Капитан, не считаю нужным просить прощение за подобное вмешательство в вашу жизнь, так как инициатива создания подобных мне…
— Хватит! Если я размышляю и не обращаюсь к тебе напрямую – не стоит мне отвечать.
[3: 57]
Как грациозен и груб этот блестящий свинец, – прошептал Мортен, держа пальцами патрон и любуясь его бликами. – Ты единственное лицо правды среди лицемерия и лжи. Счастлив подтолкнуть к вежливости своим существованием. Выкован за наши налоги ради нашего откровения – физического и морального.
Коньяк, как и свинец, вышибает все внутренние переживания наружу, – делает небольшой глоток из стакана, положив патрон рядом с бутылкой – на обсуждение с самим собой. Если в мире есть друг, который поможет в трудную минуту, то это именно ты. Дистанционное дежурство с тобой – единственное, что спасает меня от наркотического рецидива. Но этой ночью все мои одинокие друзья нагнетают мысли о произошедшем. Лишь ночная тишина помогала мне с криком…
— Капитан Мортен, срочный вызов! Код 45.5, Измайловский бульвар 69к3. Повторяю, срочный…
— Да слышу, слышу! Господи, кто-нибудь сделает потише тебя? – выкрикнул Мортен в пустоту.
— У Вас есть полное право понизить уровень громкости до предельно допустимого в 32%.
— Это был риторический вопрос. Что там случилось, Тум?
— Произведено два огнестрельных выстрела в аптеке. Подозреваемый один.
— Один подозреваемый и два выстрела? Тут либо я пьян, либо у тебя прошивка слетела.
— Подозреваемый один. И, да, Вы пьяны.
— Ладно, разберемся, только дай допить… Да и что за идиотское имя у тебя?
— ТУМ — искусственно сгенерированное имя. Простое и запоминающееся, чего не скажешь о вашей памяти, капитан Мортен. Вы спрашиваете об этом уже 4-й раз.
— Заведи машину. Я в душ. — махнув рукой перед собой, будто адресуя жест своему собеседнику, направился в ванную.
[4: 21]
Роботы. Автоматы. Автоматизм. – задумался Мортен, глядя сквозь окно своего автомобиля. — Всё вокруг автоматическое. Единственное, что зависит от нас – выстрел.
[4: 39]
— Капитан Мортен, взбодритесь и сконцентрируйтесь, подобного случая давно не было. Я приготовлю вам газировки с отрезвляющим средством.
— Чувствую рассвет сегодня будет ярким.
[4: 43]
Этот умник прав. Подобного случая не было с той вопиюще-глухой ночи. Но это был единичный случай за последние десятилетия. Закону «Одной пули» уже больше 80-ти лет. Ближайшие государства охотно приняли его в обиход в 2112-м году, спустя всего 4 года после принятия у нас.
«Вам выдаётся пистолет с однозарядной обоймой под один патрон, на использование которого у вас имеется полное право и по любому назначению с последующей безнаказанностью».
Лицемерие. Они создали закон, чтобы его обходить. Реклама дронов «Сицилия» – летающего вокруг вас и защищающего от выстрела – проецируется на небесной пелене из химикатов, сквозь которую давно не видно ночных звезд. Для богатеньких снобов «Сицилия» – лучший вариант самозащиты, но для обычной черни этот закон, как игра в русскую рулетку с собеседником. Любой, в наше время, имеет право вышибить твои мозги на ближайшего прохожего, но главное иметь ввиду, что у тебя есть лишь один выстрел. Никто не застрахован от промаха.
У военных и полицейских пули заменены транквилизаторами с разной эффективностью. Некоторые вырубают на 30 минут, другие на сутки и больше. Все вокруг превратились в пацифистов с одноразовой смертью в кармане.
[5: 02]
— Капитан Мортен, подъезжаем.
— Вижу свора стервятников уже налетела.
— Ваш напарник Алмид ожидает у входа в аптеку. — Крупный, высокий и молодой парень, азиатской внешности, стоял в нескольких метрах от входа и пристально наблюдал за действиями криминалистов, презрительно бросая взгляд в их сторону.
[5: 05]
— Ты давно тут, Ал?
— Уже как двадцать минут любуюсь этими фотографами-любителями.
– За что ты их так не любишь?
– Они понятия не имеют, с чем имеют дело. Посмотри на них: делают вид, что полностью осознают ситуацию и якобы сканируют нужное, но совсем не догадываются, что куда важнее не место происшествия, а сам факт выстрела. Чем скорее возьмут все гильзы на экспертизу и пойдут по следу…
— Что в итоге? – перебил Мортен.
— Опасения подтвердились. Это два огнестрельных, произведенных одним человеком.
— Ты сам в это веришь?
— Мор, камеры все зафиксировали. Он действительно был один.
– Есть ключевые зацепки во внешности?
– Нет, – вздохнул Алмид – он, или она, был в светопоглощающем костюме. Виден лишь силуэт.
Два выстрела. Гильзы на полу. Камеры не тронуты, хоть и преступник замаскирован. Все это попахивает сюрреализмом каким-то.
Каждая пуля прикована своими идентификационными данными к владельцу. У каждого владельца, как и у каждого гражданина соответственно, встроены в кисти рук импульсные датчики, рассчитанные на прием магнитных волн его оружия. Вся эта система от и до работает как часы – достал ствол; импульс в руку; разблокировка механизма подачи патрона и спуска курка. Выстрел – моментальный отчёт в полицию и полная блокировка оружейного механизма. Далее автоматический отчёт в МСУП*.
Помимо этого импульсные приемники синхронизированы с сердцебиением. Соответственно они моментально прекращают свою работу при остановке сердца владельца или потери руки.
— Вы пробили серийный номер пуль?
— Да, кэп. Одна принадлежит некой Филине Роузо.
— А вторая?
— Неизвестно. Идентификатор, похоже, изъят. Требуется экспертиза.
— Видимо он знает, как работает система внедрения идентификатора в пулю. Проверьте остальные улики и дайте знать.
— А ты куда?
— Поеду к этой Филине Роузо.
— Кэп, нам поставили запрет.
— Запрет? В каком смысле? – с презрением спросил Мортен.
— Как только я подъехал, со мной связался полковник Ишво Сэдган. Сказал, что запрещает расследовать дело. Оно передано вышкам – отчаянно пожал плечами Алмид.
—Да эти придурки из ФСЭР* и слона перед носом не заметят!
— Кэп, запрет. Не думаю, что это стоит твоего жетона.
— Твою мать! – сорвавшись с места и повышая тон, Мортен продолжал упорствовать, – Но ты же знаешь, Ал, что мне важен этот случай. Ты что, забыл про ту ночь с…
— Не напоминай, Мор, – перебил Алмид, склонив голову вниз и сбавив накал атмосферы – к сожалению помню. Я дождусь хоть каких-то вестей и уведомлю тебя сразу.
[5: 27]
Странно, все серийные номера запечатаны в датчик, находящийся в ядре пули, и чтобы как-то обойти всю эту систему, проработанную до мелочей, нужно быть гением, или государственным служащим в сфере издания пуль на крайний случай.
— Вы считаете, что тут есть какой-то скрытый замысел? – произнёс Тум в голове Мортена, после долгой паузы.
— Я не знаю. Это все слишком странно и, самое главное, без очевидного мотива. – сказал Мортен, задумчиво закуривая сигарету, – Заведи машину.
— Куда планируете направиться, капитан Мортен?
— К Филине Роузо.
* МСУП – Международная служба по учёту патронов. (вернуться к предложению)
* ФСЭР – Федеральная служба экстренного реагирования. (вернуться к предложению)
Сорян конечно, что я со своими советами. Но как графоман с 30-ти летним стажем я бы отредактировал весь текст.
Сразу же бросаются в глаза лишние слова, которые ничего не дают. Случайный пример.
Лучше бы оставили те старинные нагрудные видеокамеры вместо этих «дружков» в голове. Какой смысл рассуждать хоть о чем-то наболевшем, когда у каждого копа в башке спрятан чип с искусственным интеллектом, который обязан поминутно записывать твои мысли, разговоры и действия. Гуманизм.Нательные регистраторы были лучше этих «дружков» в голове. Нет смысла рассуждать о чем-то, когда у тебя в башке спрятан чип, и он пишет твои мысли, разговоры и действия. Гуманизм.
Не бойся сокращать. Не описывай мир, который создаешь через такие скучные монологи. Пускай мир воздействует на героя. Мы можем узнать что человек коп, шаг за шагом, через диалог с ним, например. Это интереснее и больше вовлекает читателя.
Сорян еще раз. Творца может обидеть каждый. Но надрочится на текстах можно. Главное писать и не боятся удалять лишнее.
Принял, учту👍
Топовейший контент попёр!
Кста, сам фотошопил?
Нет, гугл в помощь)
я всё равно угарнул
Резковато выглядит на фоне небоскреба, но это то, чего нам не хватает)