«Продажные копы» и «преступники-декаденты»: как зарождался нуар

Как мрачное кино начала 20 века изменило взгляд на справедливость.

Я Андрей Васильченко, профессиональный кинокритик, специализируюсь на нуаре, выпустил бестселлер «Пули, кровь и блондинки. История нуара» и веду свой канал в «Дзене» «НУАР-NOIR», где пишу об истории, ретро-культуре, мрачных кинофильмах и рассказываю, почему нуарное кино важно и интересно сегодня.

Моё увлечение нуаром было вполне предсказуемо. Я профессиональный историк-германист, специализирующийся на проблемах социально-культурной истории Европы в межвоенный период. Особое внимание уделял германской культуре, её трансформации после установления диктатуры и использованию её в целях манипулирования массами. А одним из создателей и провозвестников нуара является гениальный германский режиссер Фриц Ланг, таким образом и произошло моё знакомство с нуаром.

Нуар в переводе с французского означает «чёрный», и это больше чем жанр. Обозначить нуар можно как социально-культурный феномен, который легко идентифицируется, но точное определение не дают даже эксперты. Никто не может точно сказать, чем является «нуар»: стилем, жанром, набором визуальных приёмов или особенностью сюжетного построения. Всё осложняется ещё тем, что нуар выходит за кинематографические рамки. Его следы можно обнаружить в фотографии, живописи, иллюстрациях, в литературе и даже в музыке.

В узком смысле нуар — это мрачные криминальные трагедии, которые можно было наблюдать в американском кинематографе в 40-50-ые годы. В более широком понимании – это обширная сюжетная матрица, мета-жанр, который дал «начало» множеству современных самостоятельных жанров. От нуара ведут своё происхождение гангстерские фильмы, эротические триллеры, судебные и тюремные драмы, криминальные комедии.

Если мы посмотрим на нуар, как на кинематограф — создан он был в значительной мере европейскими режиссёрами. Теми, кто покинул Германию после 1933 года, и Францию накануне 1940 года. По этой причине у нуара есть «три Родины»:

1. Германия, где нуар вызревал в форме так называемого «калигаризма» от названия фильма «Кабинет доктора Калиграи» (реж. Роберт Вине, 1920 год).
2. Франция, представленная «поэтическим реализмом» в картинах «Пепе ле Моко» (реж. Жульена Дювивье, 1936 год), «Северный отель» (реж. Марселя Карне, 1938 год).
3. США, на базе которой нуар был явлен в начале 40-ых годов в его эталонных формах, вспомним картину «Мальтийский сокол» (реж. Джон Хьюстон, 1941 год).

Если же говорить о хронологии этого явления, то есть несколько значимых дат. Рубежом обычно считают 1941 год, когда публика увидела фильм «Мальтийского сокола». Окончание периода классического нуара относят к 1959 году, когда была снята лента «Ставки на завтра» (реж. Роберт Уайз).

Однако есть иные даты. Например, первые признаки нуара можно обнаружить уже в 1912 году, когда Дэвид Уорк Гриффит снял немой фильм «Мушкетеры Свиной аллеи». Нельзя не отметить, что вышедший в 1932 году в Германии фильм Фрица Ланга «М – город ищет убийцу», уже можно считать полноценным нуаром.

К слову сказать, именно от этой ленты ведут своё происхождение все фильмы про серийных убийц.

Фриц Ланг впервые явил публике не звероподобного злодея, а преступника-декадента, одержимого «внутренними демонами». Одновременно с этим Ланг ввёл в оборот «гениального бандита», а именно доктора Мабузе.

Границы нуара широки: от классического детектива до готической мистики и нарождавшихся в первой половине 20 века фильмов ужасов — хорроров. При этом каждый из жанров отвечал на свой вопрос:

• Детектив: «кто преступник?».
• Ранние триллеры: «почему преступник?».

В нуаре нет таких вопросов. Во многих случаях вы изначально знаете, кто и почему совершает преступление. Нуар обычно задаётся двумя следующими вопросами: «Является ли преступник собственно преступником?». И если «Да», то «Получит ли он по заслугам?».

Специфика подобного подхода предопределила, что в нуаре преступление показывается изнутри. Во многих случаях вы даже сопереживаете преступникам. В качестве примера можно привести сцену кражи драгоценностей из фильма «Асфальтовые джунгли» (реж. Джон Хьюстон, 1950 год). Зритель оказывается внутри криминала. В этом кроется принципиальное отличие от традиционных криминальных лент.

В нуаре представители сил правопорядка нередко коррумпированы («продажные копы») и не вызывают никаких симпатий. Нуар ассоциируется с устойчивыми образами или амплуа. Кроме «продажного копа» и «преступника-декадента» сюда же можно отнести «философствующих гангстеров» и «парней с тёмным прошлым».

Опять же главным героем является «маргинал» – персонаж, находящийся на равном удалении и от мира закона и сферы криминала. Точнее говоря, легко вхожий и туда, и туда. По этой причине в нуаре обычно действуют либо частные детективы, либо криминальные репортёры, чуть реже адвокаты – их положение позволяет совершать нарушения, а также быть в любом уголке города: и в роскошных особняках, и в трущобах на окраине города.

Особо в нуаре надо выделить такое амплуа как femme fatale, что у нас не совсем верно переводится как «роковая красотка». На самом деле определяющей является не её привлекательность, а её губительность. Она в буквальном смысле слова «паучиха», что хитро расставляет сети. Или если угодно, «самка-богомола», что готова пожертвовать любым, кто ей попадется на пути.

Если говорить о социальной природе нуара, то надо отметить его всеохватывающую тревожность. Это явление критического времени и тёмных ожиданий. В классическом варианте предполагалось, что это сугубо городское явление – «мегаполис губит людей». Хотя современный нуар поменял подход. Он может быть выражен фразой: «Гнилые места рождают гнилых людей», что ярче всего выражено в первом сезоне сериала «Настоящий детектив» (автор сценария Ник Пиццолатто, 2014 год).

Кадр из сериала «Настоящий детектив»

В любом случае в классический период нуар и вестерн воспринимались как жанры-антагонисты. Село (ранчо) против города, четкость против неясности. Недаром в нуаре нет однозначно положительных и абсолютно отрицательных персонажей.

Какой-нибудь безусловный душегуб может оказаться «хорошим художником», а жестокий гангстер – горячо любящим сыном (вспоминаем «Белое каление», реж. Рауль Уолш, 1949 год).

По мере того, как мир отходил от ужасов Второй мировой войны, нуар постепенно утрачивал свою популярность. Например, в 1955 году он оказался на пике востребованности, но уже становились очевидными кризисные явления. Казалось, что жанр как таковой «находился одной ногой в могиле». После «похорон» в 1959 году внезапно выяснилось, что нуар продолжает жить, и самое главное, процветать за пределами Америки. Появились даже две совершенно самостоятельные формы нуара – японский и французский жанр.

Японский нуар формально создал Акир Курасава в 1949 году, сняв фильм «Бездомный пёс». В то время жанр ассоциировался с картинами Сейдзюна Судзуки «Молодость зверя» и «Цель — тюремный фургон». Именно японские режиссёры сформировали то, что сейчас принято называть «стилем Тарантино». Ленты строятся на динамизме не всегда мотивированного насилия.

Французский нуар, напротив, сделал ставку на интеллектуальные начала. Здесь можно вспомнить имена Жана-Люка Годара, Франсуа Трюффо и Жана-Пьера Мельвиля. Именно последний существенно изменил «имидж» культовых для французского кинематографа актёров Алена Делона и Жана Поля Бельмондо, сделав их «крутыми парнями». До этого первый воспринимался как «смазливый мальчик», а второй — как «забавный юноша со смешным носом».

Именно успех французского и японского нуара привёл к тому, что нуар воскресает, но не в его классической форме, а в виде нео-нуара, попутно распадаясь на множество самостоятельных криминальных жанров. Это связано с возникновением так называемого «Нового Голливуда», что в свою очередь выразилось в фильме «Бонни и Клайд» (реж. Артур Пенн, 1967 год).

После этого нуар регулярно перерождается, появляясь то в форме пост-нуара, то «нуара 2.0» и так далее.

Очередной взрыв интереса к нуару спровоцировал фильм «Город грехов» (реж. Фрэнк Миллер, Роберт Родригес и Квентин Тарантино, 2005 год). Роберт Родригес и Квентин Тарантино использовали в нуаре трэшевые комиксы Фрэнка Миллера. Они брали за основу сюжет, но принципиально меняли визуальную составляющую, что несомненно является их заслугой.

С этого времени каждый уважающий себя режиссёр, работающий в криминальном жанре, пытается снять «более убедительную» нуар-ленту. В качестве примеров можно привести «Чёрную орхидею» (реж. Брайан де Пальма, 2006 год) и «Галверстон» (реж. Мелани Лоран, 2018 год). Хотя полный список куда более обширный.

Если говорить об «актуальном» состоянии нуара, точнее говоря, его развитии, то можно выделить два принципиальных направления. Во-первых, это национальные модели нуара. Например, я сейчас очень активно исследую элементы и тенденции так называемого «советского нуара», к которому можно отнести множество известных лент от «Места встречи изменить нельзя» (реж. Станислав Говорухин, 1979 год) до «Тегеран-43» (реж. Александр Алов, 1980 год).

Во-вторых, это проблемы гибридизации нуара. Этот мрачный мета-жанр легко «стыкуется» с прочими жанрами. В качестве примера можно привести его совмещение с фантастикой, что на выходе дало киберпанк как таковой – вспоминаем культовый фильм «Бегущий по лезвию» (реж. Ридли Скотт, 1982 год).

Очевидную нуар составляющую можно также обнаружить в «Матрице» (реж. Лана Вачовски, 1999 год), в первой наиболее талантливой части. Опять же нуар прямо-таки «бьёт в глаз» в успешном проекте, в сериале «Видоизменённый углерод» (реж. Ута Бризвитц, 2018 год). А ведь кроме фантастики есть масса иных жанровых и субжанровых направлений: от народной сказки до комедии положений.

Больше о мрачных фильмах можно почитать в моём блоге в «Яндекс.Дзене»:

• О мультяшных героях в криминальных драмах. Читать
• О красотках нуарного советского кино. Читать
• О музыкальных криминальных фильмах — нуар-мюзиклах. Читать