С новым 1900 годом: как встречали Рождество и Новый год в России 120 лет назад

Когда жители России породнились с ёлкой и что стояло на каждом праздничном столе задолго до гегемонии оливье.

На рубеже 19-20 веков новогодние праздники в Российской империи длились с 24 декабря по 6 января и включали в себя Сочельник, Рождество и Васильев вечер. Новый год оставался в тени Рождества, выступая скорее как приятное дополнение и лишний повод ещё раз собраться после бурных рождественских гуляний.

Мода на ёлку, в начале позапрошлого столетия привитая русским аристократам немцами, к последней трети 19-го века захватила всю Россию – ель устанавливали в Сочельник и убирали только под конец святок. Вторым несменяемым символом новогодних торжеств на рубеже веков стал таинственный старик-даритель, сменивший огромное множество имён перед тем, как стать Дедом Морозом.

Основные источники статьи:

• Сальникова А.С. «История ёлочной игрушки»;
• Душечкина Е.В. «Русская ёлка: история, мифология, литература»;
• Похлёбкин В.В. «Кухня века».

У большинства людей новогодние праздники в первую очередь ассоциируются с ёлкой: процесс поиска и украшения хвойного дерева давно превратился в предновогодний ритуал. Кажется, новогодняя ёлка была всегда и ещё жители Древней Руси устанавливали её в своих избах, но нет: эта традиция зародилась в Германии в 16 веке, а в России прижилась только в первой половине 19-го.

В начале позапрошлого столетия ёлки появились в домах петербургских немцев и вскоре захватили умы русской аристократии: наличие хвойного дерева накануне Рождества указывало на приобщённость хозяев дома к европейской культуре.

Вскоре мода на ёлку преодолела сословные границы и распространилась практически повсеместно, а во второй половине 19-го века проникла в провинцию. В последней трети столетия все жители Российской империи, будь то петербургские аристократы или смоленские крестьяне, породнились с ёлкой.

Ёлка всегда готовилась для детей. За неделю до Рождества, которое праздновалось в Российской империи 25 декабря, для лесников и крестьян наступала денежная пора. Их утро начиналось с похода в лес на порубку елей, которые потом грузились на салазки и доставлялись в ближайшие населённые пункты.

Ёлки продавались в самых людных местах, которыми чаще всего служили площади и рынки. Жители Петербурга в начале прошлого века шли за ними к Гостиному двору – там находился главный ёлочный базар, куда в двадцатых числах декабря стекался весь город. В преддверии Рождества крупные города и сёла превращались в хвойные леса, в которых легко было заблудиться: «На Театральной площади, бывало, – лес. Стоят, в снегу. А снег повалит, – потерял дорогу! Собаки в ёлках – будто волки».

Обеспеченные граждане покупали большие ёлки, стоимость которых порой достигала 50 рублей. Проблему с доставкой за четвертак решали шнырявшие по всему городу босяки. Бедняки и малоимущие люди приобретали ёлочки поскромнее, брали их под мышку и уносили домой самостоятельно.

Ёлку ставили 24-го декабря, в Сочельник. Если в середине 19-го века рождественскую ель готовили втайне от детей, то к концу столетия они буквально жили на ёлочных базарах и помогали родителям с выбором хорошей и ароматной ёлки. Её появление в доме перестало быть сюрпризом, призванным подарить ребёнку незабываемые эмоции. Но детям это только нравилось: процесс выбора ёлки и вся предновогодняя суета доставляли им огромное удовольствие.

Судя по количеству деревьев, продаваемых перед Рождеством на рубеже 19-20 веков, к началу прошлого века ёлки устанавливались в большинстве домов всех слоёв городского населения. Дольше всего новым веяниям сопротивлялось старое консервативное купечество.

В деревнях ёлки ставили в местных сельских школах, куда стекалась праздновать Рождество и Новый год местная детвора. По воспоминаниям жителей Олонецкой губернии 1890-х годов, ёлки в школах «крепко прижились и крепко полюбились детям и самим отцам». В крестьянских избах вплоть до середины 20-го века они встречались редко.

Сиротам и детям из беднейших семей праздник устраивали различные общественные организации и частные благотворители – проведение таких ёлок в народных домах и детских приютах всячески поощрялось. Зажиточные дворяне нередко проводили ёлки специально для слуг и их семей.

После покупки и установки праздничной ёлки начиналось самое интересное – её украшение. Первоначально каждая ёлочная игрушка воссоздавала какой-либо библейский сюжет и несла в себе глубокий религиозный смысл: верхушку дерева венчала Вифлеемская звезда, а у подножия вместо фигурки Деда Мороза стояло распятие. Ветви ели украшали ангелочки, флажки, символизирующие борьбу за веру, и колокольчики, знаменовавшие голос Господа.

В конце 19-го и начале 20-го века религиозные мотивы постепенно отходили на второй план, а целью ёлочных игрушек стало развлечение, а не нравоучение. Ёлочные украшения того времени можно разделить на несколько групп:

• игрушки из ваты или папье-маше;

• игрушки из воска;

• картонажные украшения;

• сахарно-пряничные игрушки;

• игрушки из стекла, дерева и металла.

Большой популярностью пользовались игрушки из папье-маше, которые благодаря своей дешевизне и простоте в производстве легко конкурировали с непластичными деревянными ёлочными украшениями. Чаще всего из ваты и папье-маше в 19-20 веках делали ангелочков, фей, зверей и птиц.

Восковые игрушки изготавливались из обесцвеченного пчелиного воска, который легко отливался в нужные формы и делал украшения очень реалистичными. Единственный минус: они «конфликтовали» со свечами, которые ставились повсюду и даже вешались на ель.

Представители практически всех слоёв населения могли позволить себе картонажные (или «дрезденские» по названию места, где их начали изготавливать) игрушки, появившиеся в России в последней трети 19-го века. Объёмные или плоские, они изображали животных, рыб, насекомых, а в годы Первой мировой войны – военную технику.

Изготавливались эти игрушки просто: две выпуклые половинки тонированного картона склеивались вместе, а затем разукрашивались по вкусу – с использованием фольги, золотой и серебряной краски. Вплоть до Октябрьской революции картонажные ёлочные игрушки пользовались наибольшей популярностью в России.

При всём многообразии бюджетных и лёгких в изготовлении вариантов игрушек, украшения из стекла всегда оставались в тренде – такого блеска, как посеребрённое стекло, не могла дать ёлке ни одна другая игрушка. Они привозились из Чехии и Германии, поэтому дорого стоили и имелись только в зажиточных домах. Наличие на ёлке стеклянной игрушки указывало на статусность хозяина дома.

В конце 19-го и начале 20-го века на ёлку часто вешали съедобные игрушки: пряничные домики, игрушки из конфет, шоколада и карамели. Именно среди съедобных ёлочных украшений было много изделий российского производства. Особенно это касалось пряников – северо-русских козуль, которые изготавливались из ржаного теста, покрывались сахарной глазурью и разукрашивались сусальным золотом. Изначально козули изображали животных, но затем стали изготавливаться в форме звёзд, ангелочков, цветов, ёлочек и так далее.

На рубеже веков в богатых домах возникла мода украшать праздничную ёлку электрическими гирляндами. За такую красоту приходилось дорого платить, в прямом и переносном смысле – лампочки гирлянд накалялись так сильно, что нередко приводили к пожару. Умельцы из малоимущих слоёв населения делали самодельные гирлянды из обыкновенных ламп, обмотанных цветной бумагой.

В конце позапрошлого столетия почти все ёлочные игрушки и составляющие для их изготовления производились в Германии. Русские оптовые торговцы несколько раз в год выезжали за границу за праздничными украшениями, а затем сбывали их в России.

Бизнес процветал: в начале 20-го века ассортимент ёлочных игрушек «Торгового дома Тихомирова и Ко» размещался на 12-ти страницах. В личной переписке той эпохи нередко встречались подобные фразы: «Ёлка, как всегда, великолепна. Огромная, пушистая, со множеством новых немецких игрушек!».

До провинции рынок игрушек добирался очень медленно, а когда добрался, испугал местных своими расценками. Поэтому жители сёл и провинциальных городов проявляли изобретательность – украшали ёлки самодельными картонажами, бумажными цепями, пряниками и позолоченными грецкими орехами.

Будь то столица или деревня, на рубеже веков стало невозможным представить себе новогодние праздники без богато украшенной ёлки. Ближе к Рождеству хвойные деревья ставились на городских площадях, в домашних гостиных, сельских школах и радовали глаз до самого конца святок, заканчивающихся 6 января.

В последней четверти 19-го века, когда рождественская ёлка уже прижилась в России, начали появляться книги-методички по проведению праздников ёлки. Они стали настоящим спасением для сотен тысяч родителей и школьных учителей, ломавших голову над праздничным торжеством: такие пособия содержали огромное количество уже готовых новогодних номеров и программ со всеми необходимыми для них приложениями (тексты, ноты, рисунки и так далее).

В центре празднества всегда находилась ёлка. В её честь дети рассказывали стихи и пели песни: часто на праздниках звучало стихотворение «Ёлка» Алексея Плещеева, «Привет» Ивана Никитина, песня «Ёлка, ёлка…» Быстрова и другие. С каждым годом произведений появлялось всё больше, а практические руководства по проведению святочных праздников становились всё толще.

На каждой ёлке конца 19-го и начала 20-го века звучала классика «зимней» поэзии: «Зима! Крестьянин торжествуя» Александра Пушкина, «Чародейкою зимою» Фёдора Тютчева, «Бабушка-зима» Владимира Сологуба.

Как и сегодня, полтора столетия назад на ёлку приглашались родные и близкие люди. Обычно, кто-то из «домашних» или гостей брал на себя роль организатора и ведущего праздника: заранее штудировал методички, придумывал конкурсы и готовил подарки.

Дети постарше готовились к празднику самостоятельно. На них лежала ответственная задача – поставить пару-тройку сюжетов из известных произведений. Часто на рождественских ёлках разыгрывались сцены из «Щелкунчика» Эрнста Гофмана и «Снежной королевы» Ганса Кристиана Андерсена. Девочки любили исполнять танец снежинок под песню «Мы белые снежиночки».

Новогодние праздники в Российской империи проходили в литературно-музыкально-театральном формате, а домашние гостиные, общественные ёлки и школьные залы превращались в настоящие театры.

Обычай дарить рождественские и новогодние подарки существовал в России задолго до появления моды на ёлку, но широкое распространение получил только с её приходом в середине позапрошлого столетия. Дети постарше в Рождество находили под праздничным деревом книги, малышам дарили игрушки и конфеты. Крестьянская детвора часто получала подарки от хозяев помещичьих усадеб.

Вслед за Европой, во второй половине 19-го века в России начал складываться миф о дарителе – таинственном старике, который приносит подарки и кладёт их под ёлку (в семьях, где традиция устанавливать ель втайне от детей сохранялась, дерево тоже приносил он). Имя Санта Клауса, как и святого Николая, в России не прижилось. Но и Дедом Морозом он стал называться далеко не сразу.

В начале 1860-х годов загадочный даритель недолгое время носил имя старого Рупрехта, которое указывало на его немецкое происхождение. В 1870-х Рупрехт превратился в Дедушку Николая. Спустя десятилетие его стали величать добрым Морозко или просто Морозом. Казалось бы, вот-вот Мороз превратится в Деда Мороза, но нет – в начале прошлого столетия таинственный старик прослыл Ёлкичем и даже удостоился одноимённого рассказа Фёдора Сологуба про себя.

Святочный старик, рождественский дед, ёлочный дед – как его только не называли, пока в 1914 году Сергей Есенин не написал стихотворение «Сиротка», в котором фигурировал Дедушка Мороз. Именно этот вариант оказался самым живучим и известен до сих пор.

Ряженые старики начали появляться на праздниках ёлки в последней четверти 19-го века: очерк 1884 года гласит, что в одном из домов «в старика с ёлочкой в руках одели маленькую Катю». Часто такие фигурки, отлитые из гипса и «одетые» в шубу, украшали праздничную ель или стояли у её подножия.

Дед Мороз выходил ближе к самому концу торжества по громкому зову детей и гостей. Первые были заинтересованы в появлении старика-дарителя больше остальных: до его прихода подарков они не получали.

К началу 20-го века Дед Мороз, как и ёлка, стал незаменимой частью новогоднего праздника. Он представал во множестве ипостасей: как ёлочная игрушка, загадочный даритель подарков, литературный и музыкальный персонаж и даже как рекламный трюк для привлечения клиентов.

Российская империя являлась православным государством, поэтому наиболее торжественные застолья устраивались в Сочельник и на Рождество. Каждое блюдо, подаваемое к столу в Сочельник, имело свой религиозный смысл и утверждалось церковью. Рождество к началу прошлого столетия сильно обмирщало, поэтому находилось во власти не религиозных, а скорее светских традиций.

24 декабря с наступлением сумерек хозяева дома и гости приступали к трапезе. По церковному уставу, меню Сочельника состояло из трёх обязательных постных блюд: печёная рыба, густой фруктовый компот и размоченное в воде зерно (сочиво, что-то типа каши). Помимо этой «программы минимум» на столе могли появиться пирожки с рыбой, вареники с капустой и грибами, малосольные огурцы, клюквенный кисель и ватрушки на десерт.

На следующее утро, 25 декабря, строгий религиозный Сочельник сменялся шумным и радостным Рождеством. На рождественском столе во второй половине 19-го века обязательно присутствовал пирог, холодная рыба, жаркое из птицы или другого животного, различные овощи, фрукты и сладкий десерт.

Новый 1900 год зажиточные горожане встречали, уплетая суп из дичи с волованами (закуски из теста), отварную лососину с соусом, запечённую телятину, рябчиков в сметане и апельсиновое желе на десерт. Пили вино, шампанское, кофе с коньяком или водку.

Семьи победнее довольствовались куриным рассольником, заливным судаком, жареной индейкой и компотом. Иногда встречались совсем оригинальные блюда, например суп из бычьих хвостов или разваренные свиные мозги.

31 декабря праздновался Васильев вечер. В этот день на стол подавался целый молочный поросёнок, а за неимением оного – запечённая свиная голова. Малоимущие семьи ограничивались свиным студнем, домашней колбасой или, на худой конец, салом. В остальном новогодний стол совпадал с рождественским и начал меняться только в советскую эпоху.

В январе 1918 года Совнарком РСФСР издал декрет, согласно которому в России вводился григорианский календарь, а празднование православного Рождества переносилось на 7 января. В новом атеистическом государстве праздничная ёлка и все связанные с ней ритуалы постепенно видоизменялись, в результате чего на первый план вышло празднование Нового года, а ёлка из рождественского дерева превратилась в новогоднее.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

#истории #рождество #лонгриды #лигаавторов #новыйгод