Экономика и климатические экоалармисты

Григорий Баженов, кандидат экономических наук, научный сотрудник экономического факультета МГУ, рассказывает почему экоалармизм не спасёт человечество.

В ноябре этого года 11 тысяч ученых разной степени причастных к климатологии со всего мира опубликовали воззвание, в котором потребовали отказаться от экономического роста, отрегулировать человеческую популяцию, принудительно переквалифицироваться в вегетарианцы и аскеты и перестать пытаться улучшить собственную жизнь.

Мы не собираемся оспаривать выводы климатологов: специализация не наша, и коль скоро они говорят, что научный консенсус есть, значит, он есть. У нас есть три тезиса. Первый: великий отказ принципиально не работает. Второй: реальная борьба с изменением климата невозможна без экономического роста. Третье: стыд и шейминг человечества, а также осознанное потребление не решают проблему, а лишь ухудшают качество жизни человека. Решают проблему, как всегда, неравнодушие, инновации, рынок и поиск правильных ответов из сотен и тысяч вариантов. Для чего нужны и экономический рост, и, собственно, рынок.

Человечество не впервые сталкивается с угрозой собственному существованию, и великий отказ как стратегия никогда не срабатывал. БОльшую часть времени человек прожил в так называемой мальтузианской ловушке — то есть в ситуации, когда рано или поздно населения становится слишком много, а еды слишком мало. Томас Мальтус, который эту ловушку первым проанализировал и описал, предлагал почти то же самое, что предлагают эти 11 тысяч ученых. На самом деле, выход лежал в прямо противоположном направлении: инновациях. Мальтус не знал и ничего не мог знать ни о промышленной революции, ни о демографическом переходе, зато теперь еды у нас достаточно, а в сельском хозяйстве заняты всего два процента населения. Выход из климатической опасности лежит там же — в инновациях.

Парадокс Джевонса — это еще одно экономическое явление, которое учит нас, что рост энергоэффективности не экономит энергию, а наоборот. И все они вместе являются важными компонентами экономического роста. Отсюда второй вывод: ограничения в потреблении энергии не приводят нас к инновациям, они консервируют текущее положение. Хотите инноваций? Не препятствуйте энергопотреблению, но наращивайте энергоэффективность.

Осознанное потребление плохо решает проблему. Виной тому могут быть недобросовестные производители, неочевидные экстерналии. Но на самом деле — наше незнание того, как тот или иной продукт попадает на прилавок, с которого мы его осознанно берем.

Заботиться о природе и беспокоиться за будущее планеты — это прекрасно, хорошо и правильно. В мире есть много неравнодушных людей со знаниями, деньгами, желанием решать проблемы и большим сердцем. Нужно прекратить считать людей всего лишь эгоистичными сволочами и помнить: человек — единственный биологический вид, которого волнует судьба планеты в целом. Уже сейчас существуют сотни климатических стартапов и проектов, от маленьких до мегаломанских. Всем им нужно давать зеленый свет и поддержку.

А еще нужно помнить, что большие, глобальные проблемы решаются, когда люди испытывают тысячи разных подходов, из которых десятки или единицы остаются работающими. Поэтому человечество смогло, например, эффективно бороться с ВИЧ и многими другими эпидемиями, ведь эту проблему решали тысячи фирм, НКО, движений, объединений, а государство было лишь одним из агентов. А вот войны с наркотиками и терроризмом, в которых ведущую роль играют правительства и наднациональные структуры, идут, мягко говоря, не очень успешно. Можем ли мы доверить решение климатической проблемы тем же людям? Решайте сами: планета у нас одна. Жизнь у нас тоже одна. И сообщать кому-то, что он должен быть бедным и нищим и стыдиться авиаперелетов и желания завести детей — ничуть не более этично, чем выбрасывать мусор за борт круизного лайнера.