Добровольно и принудительно: как я был солдатом-срочником

Первая часть личного опыта службы в современной российской армии — про подготовку и отправление.

На конец 2019 года Россия остаётся одним из тех государств, где сохраняется всеобщая воинская повинность. Подобное практикуется в Норвегии, Израиле, Швейцарии и Южной Корее, а также в ряде других стран. К слову, в 2013 году граждане Австрии отстояли воинскую повинность на референдуме.

Но что собой представляет срочная армейская служба в современной России? Количество людей, которые могут рассказать об этом на основе личного опыта, уменьшается. Весной 2009-го в армию призвали более 300 тысяч человек, а осенью 2019 года — «лишь» 132 тысячи. Это во многом объясняется тем, что в армии и на флоте растёт число солдат-контрактников. В 2014 году их уже стало больше, чем призывников.

О срочной службе в армии в российском обществе не прекращаются споры. Как правило, поводы для новых витков дискуссии дают трагические эпизоды массового убийства солдатом своих сослуживцев в Забайкалье. Для одних сограждан призывные вооружённые силы — это рабство, побои и унижения. Их оппоненты, в свою очередь, убеждены, что «не служил — не мужик», и если в армии кому-то плохо, то это просто неженка, хлюпик и маменькин сынок. Есть и те, кто полагают, что нынешние войска — это санаторий со шведским столом, стиральными машинами и мобильниками, где отдыхающих, видимо, по недоразумению, заставляют носить военную форму («эх, вот в наше-то время, при Союзе, всё было по-настоящему!»).

Армия, несмотря на все реформы последних десяти лет, остаётся изолированной средой со своим жаргоном, обычаями и юмором. От «гражданки» её продолжает отделять если не непреодолимая, то глубокая пропасть. Надеюсь, мой субъективный рассказ о личном опыте армейской службы в 2014–2015 годах станет небольшим «мостиком» через этот «овраг».

В первой части я расскажу о том, как люди попадают в армию. Во второй — об организации жизни в войсковом соединении, основных занятиях и событиях в солдатской жизни. А в третьей постараюсь описать неписанные «правила жизни» в солдатском коллективе, коснувшись неприятной темы неуставных отношений.

…Один из офицеров нашего гаубичного дивизиона, лейтенант Теплицкий, был совершенно не чужд философии. Построив одним воскресным днём на плацу под дождём всё подразделение из-за провинности двух солдат, лейтенант пустился в витиеватые рассуждения. Мол, не верит он, что у любого из нас совершенно не было возможностей не идти в армию. Хоть какие-то варианты — но были! Сильно бы хотели — не пошли. Выходит, каждый из нас стоит здесь, под дождём на плацу вместо воскресного отдыха, из-за своего же добровольного выбора.

Более лаконичен на другом построении оказался наш командир батареи старший лейтенант Чеботарев. Умные люди в солдаты не попадают, поэтому каждый из нас, раз оказался здесь, — человек недалёкий, если не глупый, и не должен обижаться, что офицеры относятся к нему как к дураку.

(Рассуждения обоих офицеров даны в сильно смягчённом виде. Матом в армии не ругаются — матом в ней разговаривают.)

Варианты не служить в армии (и не стать при этом уклонистом) действительно есть:

• Избегать получения повестки из военкомата на службу. Для этого многие живут не по месту формальной прописки. Ждать, правда, надо достаточно долго — до 27 лет, и военный билет в таком случае уже пять лет как не выдают;
• Думать о будущем заранее и своевременно получить высшее образование в университете, где есть военная кафедра;
  
• Поступить в аспирантуру;
  
• Добиться медицинского освидетельствования и признания себя негодным к армейской службе;
  
• Выбрать что-то из более экзотических, но легальных вариантов: завести семью с двумя детьми, баллотироваться в депутаты, добиться альтернативной гражданской службы или даже выбить клин клином, отслужив в иностранной армии;
  
• Внести личный вклад в отечественную коррупцию, купив военный билет.
  

Летом 2014 года я заканчивал университет с мыслью о неизбежности ухода в войска. Первый и последний пункты из перечня выше для меня являлись принципиально неприемлемыми. Военная кафедра в том вузе, где я учился, не действовала. Не нашлось и желания поступать в аспирантуру, равно как и стахановскими темпами попытаться построить счастливую семью. Я выбрал армию и сам пошёл в октябре, с началом призыва, за повесткой.

По моим наблюдениям, для большинства новобранцев армейская служба — это самый простой способ получить военный билет. Без этой красной книжечки якобы не устроиться на «нормальную работу», а «покупать» её боязно, стыдно и дорого, — это суждение в разных формах я не раз слышал уже потом, в части, от своих сослуживцев.

Другие хотели сознательно связать жизнь с вооружёнными силами, перейдя затем на контрактную службу или поступив в армейское учебное заведение. Третьих, чуть ли не принудительно, в духе пушкинской «Капитанской дочки», в войска отправили любящие родители, четвёртые — просто искали себя и своё место в мире. Так что причин пойти служить по призыву может быть много.

В большинстве случаев районный военкомат — это типичное «казённое» учреждение, с советским бетонным полом, узкими коридорами и тесными кабинетами. На обывательском уровне принято полагать, что работающие там врачи определяют годными к военной службе почти любого. Реальность куда сложнее: призывников часто отправляют на новые обследования. Там порой подтверждают то или иное заболевание, что даёт основание если не для освобождения от службы, то хотя бы для отсрочки.

В случае успешного прохождения всех формальностей будущий солдат получает направление в краевой (областной, республиканский) пункт сбора призывников; он же «пересыльный», он же «холодильник».

«Пересыльный» — это уже ворота в армейский мир. Как правило, он представляет собой стоящее где-нибудь на отшибе крупного города монументальное здание с окружённой глухим забором прилегающей территорией. Там одетые кто во что горазд и, как правило, уже выбритые «под ноль» будущие солдаты и моряки терпеливо ждут решения своей участи (обычно не дольше 3-4 дней). От многих ещё исходит алкогольный перегар, кое-кто щеголяет свежими «фонарями» на лицах — видимо, проводы на службу удались на славу.

В большинстве «холодильников» собравшимся юношам недвусмысленно намекают, что гражданская жизнь окончена. Путь за пределы пункта — заказан, свободное перемещение без сопровождающего «настоящего военного» — запрещено. На приём пищи или просто покурить ходят строем. Близкие приезжать проститься с будущим солдатом могут, но только в отведённое время.

«Пересыльный» — это ещё не армия, но с очень многим «армейским» здесь уже можно столкнуться. Поэтому стоит, во-первых, внимательно следить за своими вещами, документами и деньгами (могут украсть), во-вторых — столь же внимательным быть в общении с уже несущими службу солдатами. Нередки случаи, когда они пытаются вытрясти деньги из доверчивых призывников: либо суля «лёгкую службу», либо объясняя это необходимостью помочь попавшему в беду товарищу.

Последний день пребывания в сборном пункте открывает собой год армейской службы. Перед убытием в часть призывнику в военном билете делают запись о присвоении звания «рядовой», выдают военную форму (нового образца, где уже нет ни сапог, ни портянок, ни подворотничка), вручают зарплатную банковскую карту. С этого момента он считается военнослужащим. Ровно через год, день в день, его должны отправить домой.

«Купцами» на армейском жаргоне называют офицеров из войсковых частей, прибывших на сборный пункт за молодым пополнением. Они отбирают личные дела призывников, беседуют с «кандидатами» лично, после чего окончательно набирают команду для убытия к месту службы.

Чем престижнее тот или иной род войск, тем лучше возможности для выбора у его представителя. «Купец» из воздушно-десантных войск или морской пехоты при любых раскладах наберёт более здоровых и физически крепких ребят, чем его коллега из условных связистов или мотострелков.

Обычно призывник не в силах повлиять на то, в каких войсках и в какой части будет служить. Помню, как по пути из районного военкомата на «холодильник» один из попутчиков — спортивного вида блондин — громко хвастался, что у него-то уже всё решено и служить он будет в Кремлёвском полку. На «пересыльном» выяснилось, что решено не всё: кремлёвский «купец» забраковал блондина из-за царапины на шее. Пришлось тому «довольствоваться» не то воздушным десантом, не то спецназом ГРУ.

В то же время двое более приятных и простых в общении ребят с моего района смогли договориться с офицерами на «холодильнике», что их личные дела отдадут только офицерам военно-морского флота — служить на суше почему-то они оба не хотели. Мне же выпала служба в артиллерийской бригаде в одной из соседних с родным Красноярским краем областей.

В элитные войска я не стремился (из-за близорукости и общей неспортивности меня бы всё равно туда не взяли), морской романтикой не страдал. А сравнительная (по сибирским меркам) близость места службы к дому показалась мне хорошим предзнаменованием: артиллерия так артиллерия.

Одним не по-сибирски тёплым ноябрьским утром наша команда в составе где-то 25 новобранцев строем, во главе с «купцом» — интеллигентного вида майором — покинула «холодильник» и отправилась на свой поезд. Из репродукторов звучало «Прощание славянки». Поздно вечером нас ждала часть.

Завершу первую часть истории советами по сбору нужных вещей в армию. Здесь лучше руководствоваться мудростью древнегреческого философа Бианта: «Всё своё ношу с собой».

Необходимые вещи — это гигиенические принадлежности (мыло, зубная щётка — всё в закрывающихся футлярах, пена для бритья, набор бритв, зубная паста, дезодорант и другое). По советам бывалых я взял несколько ручек, пару-тройку тетрадей и конвертов, щётку для одежды, набор иголок и катушек ниток — белого, зелёного и чёрного цветов.

Как человек курящий, я основательно запасся сигаретами (вопреки расхожему представлению, табачные изделия в армии солдатам давно не выдают). Как любитель чтения — бросил в вещмешок две любимые книжки в тонких переплётах — «Чуму» Камю и «Искру жизни» Ремарка. По-своему они мне потом очень помогут принять новую жизнь. Я заранее обналичил сумму где-то в 1500–2000 рублей сотенными купюрами, спрятав в мешочке для наушников на самое дно одного из карманов полученной в форме. Это поможет в первые недели службы ещё больше, чем книги.

Брать остальное едва ли имело смысл. «Неположенное» (гражданскую одежду, лекарства, продукты питания и так далее) забирают по прибытии в часть. Поэтому съестного (несколько упаковок сладостей и чипсов) я попросил провожавших родителей и друзей принести с верным расчётом, что всё это съем вместе с новыми товарищами в дороге.

Немаловажный момент: в армии не приветствуются украшения, поэтому обручальные кольца или перстни надо оставить дома. Верующим носить нательные кресты разрешено, но на шнурках, а не на привычных цепочках. А вот наручные часы ни под какие запреты не попадают.

А что насчёт мобильных телефонов? Практика их использования сильно отличается не то что в разных частях, но и даже в отдельных подразделениях одной и той же войсковой единицы. Плюс ко всему, она может меняться, притом, неоднократно.

Одни офицеры закрывают глаза на использование солдатами любых телефонов, особенно если солдаты не попадаются им со своими гаджетами. Другие — изымают телефоны у личного состава, выдавая только по выходным. Где-то возможны и иные варианты — в зависимости от фантазии командиров. Дополнительно «телефонный вопрос» для военнослужащих этой весной осложнил президентский указ, фактически запретивший пользоваться гаджетами и сидеть в соцсетях в армии.

Исходя из своего опыта хочу сказать, что смартфон в армии — это источник не столько развлечений, сколько проблем. Его, разумеется, надо заряжать (а в условиях казармы или полевого выхода это сделать не всегда просто), следить, чтобы его не украли, не попадаться с ним на глаза офицерам и прапорщикам.

При этом в положенное время со мной и большинством товарищей связь через звонки и SMS поддерживало с каждым не больше трёх-пяти близких. Контакт с остальными неизбежно прерывался. Поэтому я сильно сомневаюсь в целесообразности использования смартфона в армии.

Главное, что следует взять с собой в армию — это правильный настрой. В чём он заключается? Во-первых, нужно осознать, что знакомый уклад жизни станет вновь доступным только через год, и очень многое из прежних привычек необходимо оставить на «холодильнике» вместе со штатской одеждой.

Во-вторых, надо настроиться на скорейшее и усердное изучение жизни новой, её правил и особенностей. Следует максимально быстро найти общий язык с новыми товарищами, даже несмотря на то, что они будут совсем непохожи на ваших «гражданских» друзей и приятелей.

В конце концов, если новобранец правильно не настроит себя сам, то это за него гораздо ультимативнее и жёстче сделает армейская среда. «Добровольное» и «принудительное» в вооружённых силах сочетаются порой самым причудливым образом.

Со второй частью можно ознакомиться по ссылке.

Эта статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

#личныйопыт #армия #россия #истории #лонгриды #лигаавторов