Как в России устроено прижизненное и посмертное донорство органов

Любой гражданин РФ по умолчанию соглашается стать донором после смерти. Если не отказался от этого при жизни.

Ежегодно в России ощущается нехватка донорских органов — их требуется около 10 тысяч. А тех, кто готов пожертвовать свои органы на трансплантацию, гораздо меньше. В 2017 году было зарегистрировано 896 доноров (564 — посмертно), а всего пересажено 1896 органов.

Органы можно пересадить как от живых людей, так и от мёртвых. Если живой человек может стать донором только кровному родственнику и только парного органа, то у покойного можно изъять несколько органов для последующей трансплантации. На прижизненное донорство приходится до 20% таких операций. В обоих случаях донор не получает никакого финансового вознаграждения, а за покупку и продажу человеческих органов предусмотрена уголовная ответственность как за торговлю людьми.

Чтобы стать донором при жизни, нужно соответствовать сразу нескольким критериям: донор должен быть совершеннолетним, дать письменное согласие и знать о возможных последствиях для здоровья. Помимо этого, реципиент и донор должны приходиться друг другу кровными родственниками (кроме случаев пересадки костного мозга) и не состоять в служебной или иной зависимости.

Соблюдение всех условий не гарантирует, что трансплантация состоится, ведь есть ещё и медицинские требования. Например, донор не должен иметь заболеваний, которые могут навредить реципиенту. Кроме того, далеко не все органы возможно изъять при жизни — от живых доноров пересаживают только парные органы, такие как почка или часть печени.

В России запрещено так называемое «эмоциональное донорство» — то есть возможность пересаживать органы не только от живых родственников, но и от посторонних людей. Помощник министра здравоохранения Ляля Габбасова считает, что пока рано говорить о допустимости такой процедуры ввиду отсутствия механизмов защиты донора.

Тем не менее, желающие стать эмоциональным донором существуют. Мария Дубровцева, желавшая стать донором почки для мужа, разместила петицию на Change.org с призывом изменить закон. В настоящее время он запрещает ей помочь супругу, так как они не приходятся кровными родственниками. Петицию подписали около 95 тысяч человек.

По словам Дубровцевой трупную почку приходится ждать около пяти лет, а у неё с мужем анализы подтвердили тканевую совместимость. Это означает, что трансплантация была бы возможна, если бы не запрет.

Эмоциональное донорство практикуется в США, где орган может пожертвовать начальник или подчинённый реципиента. Тем не менее, этический комитет рассматривает каждый случай в отдельности, чтобы исключить риск принуждения или давления на донора.

Согласно исследованию «Левады», мнения российских врачей по поводу эмоционального донорства различаются. Противники эмоционального донорства полагают, что возможность пересаживать орган от чужого человека спровоцировала бы рост коммерческих схем, фиктивных браков и иных незаконных практик. Спорной считается необходимость развивать прижизненное донорство, так как это вредно для здоровья человека, который жертвует свой орган.

Таким образом, в России в большинстве случаев донорами становятся мёртвые люди. Обязательное требование — потенциальный донор должен быть гражданином России. Если умирает совершеннолетний человек, то его органы и ткани трансплантологи вправе изъять без какого- либо предварительного согласия (презумпция согласия), а в случае смерти ребёнка — о согласии или несогласии спрашивают у родителей.

Учёные в области биоэтики Борис Юдин и Павел Тищенко считают, что такое положение в законе позволяет получать больше органов для трансплантации, а также не увеличивает психоэмоциональную нагрузку на родственников покойного, заставляя их принимать решение в стрессовой ситуации. Кроме того, если бы было необходимо согласие близких, пропадало бы больше донорских органов. Например, не всегда возможно быстро найти и связаться с родными покойного, или порой те не всегда могут своевременно приехать. А у врачей нет времени ждать — органы пригодны для изъятия лишь в течение нескольких часов после смерти мозга.

По закону, совершеннолетний человек имеет право ещё при жизни отказаться от посмертного донорства. Согласно закону, заявить о несогласии можно устно в присутствии свидетелей, письменно, заверив бумагу у руководителя медицинской организации, или же оформить отказ от донорства нотариально. Об отказе также могут заявить близкие родственники в случае смерти гражданина.

На практике нет гарантированного способа отказаться от посмертного изъятия органов и тканей. В России нет единого федерального реестра, куда бы вносили данные о волеизъявлении граждан. Закон предписывает вносить пометку об отказе в медицинские документы пациента, но из-за отсутствия реестра медицинские работники могут быть вообще не поставлены в известность о желании или нежелании человека стать посмертным донором.

Закон не обязывает врачей ни искать документы на предмет согласия или несогласия, ни обзванивать родственников. Кроме того, законодательство умалчивает о том, кто именно из родных умершего вправе делать такое волеизъявление.

По мнению трансплантолога Сергея Готье, чтобы гарантированно отказаться от трансплантации, пациенту следует выразить несогласие в медицинском учреждении в присутствии свидетелей или же всегда иметь при себе нотариально заверенную бумагу об отказе.

Чтобы решить данную проблему и предоставить людям право определять судьбу своего тела после смерти, неоднократно вносились соответствующие законопроекты, но они не приняты. Речь в них идёт не об отмене презумпции согласия, а об изменении механизма волеизъявления. Авторы инициативы предлагают фиксировать согласие или несогласие на изъятие органов в единой системе Минздрава, а также в паспорте или в водительских правах.

В случае, если человек при жизни не заявил ни о согласии, ни об отказе от посмертного донорства, то инициаторы предлагают запрашивать согласие у родственников. Такой механизм волеизъявления называется «испрошенное согласие». Научный сотрудник института пульмонологии Наталья Карчевская считает, что механизм испрошенного согласия создаст нехватку донорских органов. Согласно опросам, только 46% россиян не исключают для себя возможность стать посмертным донором.

В качестве причин негативного отношения к донорству, эксперты «Левады» называют низкий уровень информированности, страх злоупотреблений со стороны медицинского персонала и страх «чёрной» торговли органами. Каждый второй россиянин считает, что «чёрный рынок» органов и тканей существует.

Чтобы трансплантация прошла успешно, изъять органы необходимо максимально быстро после смерти головного мозга. Чтобы исключить вероятность умышленного убийства пациента, смерть мозга должен подтвердить консилиум врачей. Медицинская ошибка в данном случае исключена: для констатации смерти проводят несколько исследований и тестов и такая процедура занимает несколько часов.

Сам процесс проверок тела и изъятия органов продолжается около суток. После подтверждённой смерти мозга в больницу приезжают специалисты из «Координационного центра органного донорства» (МКЦОД), которые начинают поиск подходящего реципиента согласно листу ожидания. По статистике, пациенты ждут необходимый им донорский орган в среднем от двух до четырёх лет.

В интернете встречаются объявления о купле — продаже почки или иных донорских органов. Например, существует сайт «база-доноров.рф», где можно найти объявления различного характера.

Корреспондент «Бумаги» пообщался с продавцами и покупателями на сайте. Реальных случаев продажи органов и даже случаев предоперационной подготовки ему найти не удалось: некоторые посетители сайта ожидали сделки по продаже органов более двух лет. На них многократно выходили продавцы, но до сделки не доходило по разным причинам: некоторые мошенники брали предоплату и исчезали, а кто-то просто не отвечал на сообщения.

Издание «Сноб» ссылается на два случая купли-продажи органов в России. Сергей из Ухты покупал почку для своей жены и нашёл орган через агентство. Операция прошла в клинике одного из российских городов и обошлась покупателю в 30 тысяч долларов. Донора им подбирала медицинская организация и операция прошла на следующий день после приезда в город.

Существует мнение, что никакого «чёрного рынка» по торговле органами в России не существует. Руководитель «Национальной Ассоциации в области донорства и трансплантологии» Константин Губарёв поясняет, что в процедуре изъятия органов и трансплантации может быть задействовано до 100 специалистов, поэтому подпольно провести такую процедуру нельзя.

Кроме того, чтобы подготовить пациента к операции и сохранить органы в необходимом состоянии, человека подключают к системе жизнеобеспечения. Процедура трансплантации сопряжена с наличием дорогостоящего оборудования, лекарственных препаратов, специальной лаборатории и минимум 50 человек высококвалифицированного персонала.

Эндокринолог Ольга Демичева утверждает, что опасения населения стать жертвами злоупотребления со стороны врачей беспочвенны. Чтобы изъять и пересадить орган, он должен подходить реципиенту по ряду критериев, поэтому врачи ищут не донорский орган, а наоборот, к уже имеющемуся органу подбирают подходящего по медицинским параметрам реципиента.

Среди пациентов существуют опасения, что врачи намеренно могут не оказать человеку необходимую помощь, чтобы сделать из него посмертного донора. Чтобы не допустить таких случаев, действуют механизмы контроля.

• Врачи — трансплантологи не оказывают помощь ещё живому пациенту, а приезжают в больницу с согласия главного врача уже после констатации смерти мозга;
• Каждый случай донорства фиксируется в базе Минздрава. В-третьих, трансплантация осуществляется только в государственных клиниках с соответствующей лицензией.
  

Еще один распространенный страх связан с мифом, что недобросовестные врачи продают донорские органы за границу. Вероятность такой ситуации сомнительна, так как у человеческих органов очень маленький срок хранения: сердце и лёгкие хранятся четыре часа, печень —12 часов, а почка — не более 20 часов. После этого времени они не пригодны для трансплантации.

В России нет ни одного случая привлечения к уголовной ответственности «чёрных трансплантологов», но большой резонанс получило «дело 20-й ГКБ», произошедшее в 2003 году в Москве. Врачи производили изъятие органов у пациента и во время операции в зал ворвались сотрудники МУР, которые задокументировали «факт подготовки к изъятию органов у ещё живого пациента».

Суд оправдал обвиняемых из-за отсутствия состава преступления. Было доказано, что врачи соблюдали необходимый порядок действий при смерти мозга. После этого случая количество трансплантаций в клиниках существенно сократилось (точной статистики нет).

Ещё один резонансный случай произошёл в 2014 году в Москве. 19-летнюю Алину Саблину, пострадавшую в ДТП, госпитализировали в больницу имени Пирогова, где через несколько дней девушка скончалась. Родители Алины заподозрили неладное, когда узнали о смерти дочери не от медработников, а от похоронного агентства.

Родители погибшей возмутились тем, что их согласия на посмертное донорство не спросили. Адвокат уверял, что была нарушена и сама процедура донорства, так как изъятие органов и их трансплантация должны происходить в разных клиниках. Тем не менее, Конституционный суд рассматривать жалобу не стал, сославшись на презумпцию согласия. Родители девушки обратилась в ЕСПЧ, решение по этому делу пока вынесено не было.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

#донорство #здоровье #медицина #лигаавторов #разборы