«Фонтанка» опубликовала интервью девушки, которая, предположительно, встречалась с Соколовым и стала жертвой избиения Статьи редакции

Не думал, что когда-либо вообще скажу нечто подобное, но у меня сейчас нет претензий ни к профессионализму, ни к порядочности сотрудников Следственного комитета. А работа оперативников Управления уголовного розыска в отношении моей доверительницы вообще выше всяких похвал.

Никита Филатов

Он орал, что я сука, монстр, чудовище, он был абсолютно уверен, что у меня есть любовник. Я думаю, что он хотел меня убить, но по каким-то причинам он этого сделать не смог. Он на самом деле угрожал мне: «Никто не знает, что ты у меня, что ты в Москве. Я тебя убью и закопаю на стройке, никто не будет искать, по крайней мере у меня».

девушка, которую, предположительно, в 2008 году избил Соколов

Примерно через неделю мы [с мамой] вышли из парадной, а он стоит на улице. Он не ожидал увидеть маму, но обеих позвал в кафе, устроил ужасную истерику. Мама была в шоке, он рыдал, опять говорил, что я чудовище. Он хотел, чтобы я вернулась. Мама в итоге даже спросила у меня, зачем я довела человека до такого состояния.

Он позже уже рассказал, что заплатил какой-то компании, они вскрыли все мои соцсети, электронную почту, узнали все номера из телефонной книжки. Даже упомянул, что заплатил за это 40 тысяч.

Когда узнал, что написала заявление, умолял его забрать. Говорил, что у него старенькие родители и они такого не переживут, и что если они умрут, то их кровь будет на моих руках.

Вечер закончился, я попрощалась, но убежать от него удалось только на вокзале, он не видел, в какой поезд я села. Пряталась тогда у друзей в Москве. Соколов звонил, угрожал, что меня убьет. Оказалось, что в тот вечер «последней встречи» он сделал видеозапись. Я не знаю, что именно он снял, но в письмах с угрозами уже в 2018 году упоминалось, там что-то интимного характера.

Я ещё год тряслась, что он за мной следит, я боялась, что он вернется в мою жизнь, и не могла поверить, что его нет. Потом я вышла замуж, но свадьбу никак не афишировала, никто практически не знал об этом. А когда забеременела, у меня была паника, я ужасно не хотела девочку.

Когда я отказалась выступать в суде по делу Кужима [студента, у которого был конфликт с Соколовым], мне говорили, что, если через год он Ещенко убьет, то я тоже буду виновата. Я стараюсь об этом не думать, все мои друзья, которые знали о прошлогодней ситуации, звонили мне после убийства и говорили «не вини себя». Я очень хочу избежать этого чувства, но оно меня тяготит.

Он убедил её, что все будет хорошо, а сейчас надо просто прилечь, ведь у неё болит голова после удара, надо отдохнуть, полежать, и всё будет хорошо – так, как она скажет. Я свечку не держала, но я уверена, что это так. И эта бедная девочка в полном спокойствии легла спать, заснула. Я даже не удивлюсь, если он ей таблеток дал успокоительных или снотворных. А потом застрелил.