«В отличие от гей-пропаганды, гетеро-пропаганда реально существует»: главное из общения основательницы «Дети-404» c TJ Статьи редакции

Лена Климова о феминизме, ЛГБТ-подростках и ксенофобии.

13 ноября гостьей TJ стала создательница сообщества для ЛГБТ-подростков «Дети-404» и писательница Лена Климова. Почти три часа она отвечала в комментариях на вопросы о феминизме, активизме, сексуальных ориентациях и не только. Собрали самое любопытное из общения Лены с нашими пользователями, для удобства сократив некоторые ответы.

Я не верю в такую моду. Я вижу среди подростков не моду, а в основном желание как можно скорее навесить на себя ярлык в погоне за ответами на вопросы «кто я?». Понравилась соседка по парте — всё, я лесбиянка. Обнял друга и почувствовал тепло — похоже, я гей. Стремление бежать впереди паровоза и обязательно иметь для себя и своих чувств название, чтобы считать их нормальными. А если названия нет — «со мной что-то не так». Возможно, в этом причина поспешного называния себя кем угодно.

Думаю, это особенность возраста, и ничего ужасного в этом не вижу. Кто-то считает себя в 15 лет лесбиянкой, потом выходит замуж; кто-то в 15 лет ни о ком не думает, а потом, уже после сорока, влюбляется в женщин. Всякое бывает. Но, сколько ни называй себя хоть лесбиянкой, хоть геем, если у тебя нет влечения к своему полу — от твоих слов ничего не изменится.

За 6,5 лет я начиталась самых разных, в том числе довольно жутких, историй о последствиях камин-аута, поэтому обычно советую всем не раскрываться в зависимом положении: если нет своего или съёмного жилья, источника дохода и (в идеале) поддерживающего окружения.

Если всё это есть — неважно, где ты живёшь. В больших городах с этим попроще, но, опять же, бывает всякое: можно жить в Москве и не встретить понимания, можно жить в маленьком городе и получить принятие. Зависит от среды. С большей вероятностью, что тебя примут, можно открыться подругам/друзьям, с меньшей — родителям, но риск в любом случае присутствует.

Многие мужчины считают себя вправе оценивать внешность женщин. Если мужчине не нравится оппонент — он не скажет: «А ещё ты страшный, лысый и толстый», даже если это правда. Если мужчине не нравится оппонентка — он с высокой вероятностью упомянет, что её внешность далека от стандартов красоты, ожидая погрузить её самооценку в Марианскую впадину.

С некоторыми работает. С феминистками — нет. Потому что феминизм освобождает. Феминизм говорит, что оценка мужчины — не основа твоей самооценки, что ты живёшь не для того, что нравиться и угождать, что бьюти-практики в виде неудобной одежды, каблуков, косметики, пластических операций — не то, что делается «для себя».

Поэтому феминистки часто не пользуются бьюти-практиками, носят удобную одежду и ведут себя так, как хотят. Многие окружающие мужчины безошибочно считывают это как «Я живу не для того, чтобы нравится тебе лично или мужчинам в целом», и это настолько поджигает их мозги, что мозги передают сигналы в рот, который орёт «уродина», или пальцы, которые строчат «страхолюдина». Не старайтесь: феминисткам всё равно, а если они лесбиянки — тем более, их только обрадует, что они вас не привлекают.

Гетеросексуалам позволено осознавать свою сексуальность с раннего возраста: играть в маму и папу, жениха и невесту, влюбляться с детского сада и начальной школы. И ни у кого это не вызывает вопросов: «А не слишком ли рано тебе думать о сексуальной ориентации? Может, на самом деле ты гей или лесбиянка, а вовсе не гетеро? Может, ты это перерастёшь и станешь геем/лесбиянкой?» Оцените, насколько абсурдно звучат вопросы, которые Л- и Г-подросткам приходится выслушивать.

Некоторые осознают свою сексуальную ориентацию с самого раннего возраста. Не надо читать «сексуальную» как «желание заняться сексом». Сексуальность человека намного шире.

Довольно рано можно ощутить, к кому тебя влечёт, с кем тебе приятнее и дружеские, и романтические связи. Когда приходит «то самое время», когда человек может сказать «я лесбиянка/гей», я не знаю. Пусть каждая и каждый решает это сам. Если человек в 12 лет назвал себе геем — ОК. Если он в 16 назовёт себя гетеро — ОК. Если в 18 решит, что он би, — ОК. Главное, чтобы он не натворил непоправимых вещей, а эти метания — обычное дело, вреда они не принесут.

Я проводила опросы подростков. Всё, о чём будет говориться ниже, — итоги анкетирования 2016 года, в котором участвовали 435 человек от 12 до 17 лет.

Из тех, кто совершил камин-аут, 22,6% рассказали о себе родителю, одному или обоим, чаще — только матери. Вне семьи открывается почти каждый: одному или нескольким близким друзьям, доверенному кругу общения, интернет-знакомым, реже — дальним знакомым, одноклассникам, учителям и психологам. Крайне редко подростки совершают камин-аут перед всем окружением, включая родителей.

Отвечая на вопрос «Что изменилось в вашей жизни после камин-аута?», подростки привели множество разнообразных последствий: от полного и безусловного принятия до резкого и категоричного отвержения, от «мне стало намного лучше» до «моя жизнь серьёзно ухудшилась». Ответы можно разделить на четыре группы:

• в основном отрицательные последствия — 6,1%;
• смешанные (и отрицательные, и положительные последствия) — 14,9%;
  
• нейтральные последствия («всё осталось как есть») — 30,3%;
  
• в основном положительные последствия — 48,7%.
  

Из открытых перед родителями отрицательные и смешанные последствия упомянули 49,4%, нейтральные и положительные — 50,6%. Из тех, кто рассказал о себе кому-то, но не родителям (чаще другу или друзьям), отрицательные и смешанные последствия камин-аута упомянули 12,5%, нейтральные и положительные — 87,5%. Как видите, сверстники реже отталкивают и чаще поддерживают открывшихся друзей. Хотя и среди родителей такое бывает.

Как-то я узнала о двух девочках, которые наверняка имели отношение к ЛГБТ, судя по их страницам в соцсетях. Девочки покончили с собой. В новостях это много обсуждалось. Я начиталась, и меня накрыло. Я просто сидела, тупо смотрела в одну точку и думала: «Почему они не обратились за помощью к нам? Почему не обратились хоть куда-то? Почему всё так случилось, что за дерьмовый мир?» Но потом я вытеснила эти мысли другими: от моих риторических вопросов ничего не изменится, в то время как есть то, что я могу изменить прямо сейчас. Продолжать вести группу, которая поможет другим. И, может, я прочитаю на несколько таких новостей меньше, если буду делать то, что делаю.

Я стараюсь чем-то радовать себя каждый день, чтобы восполнять потерю сил, и советую это всем, чья работа тяжела и связана с риском эмоционального выгорания. Например, готовлю вкусную еду, смотрю сериалы, пишу или обдумываю рассказы, гуляю по городу, слушаю музыку, глажу кошку. А ещё задаю себе вопрос, будет ли то, что происходит сейчас, важно для меня через десять или двадцать лет, а если нет, то это и сейчас неважно. Ещё я напоминаю себе, что всё каждый день меняется к лучшему, даже если новостная картина очень безрадостна, и мне приятно, что я тоже работаю над этим.

Ксенофобия подогревается искусственно. Канализированная ненависть не выплеснется на тех, кто боится выплеска этой ненависти, боится, что их начнут рассматривать под микроскопом, что их спросят, как они заработали свои деньги, почему они принимают такие законы, отчего нам не живётся ни веселее, ни лучше.

Это так удобно — когда раздражение, злость и ненависть люди выплёскивают на ближних (домашнее насилие) и дальних (агрессия против ЛГБТ, мигрантов, «яжематерей» — отвратительное слово и явление, я просто цитирую). Низкий уровень образования как плюс: чем человек более образованный, тем меньше он подвержен подобной пропаганде и меньше стремится искать врага в «чужом», каком угодно.

Раньше не было статьи 6.21 КоАП РФ. Не было Федерального закона от 29.12.2010 года №436 ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (где среди информации, запрещённой для распространения среди детей, появилась «пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения»). Государство задалось целью обозначить, что считает ЛГБТ-людей людьми второго сорта, и ему это удалось.

Последствия «антигейского закона» затронули почти каждого имеющего отношение к ЛГБТ человека. Педагогов увольняют за подозрения в «лесбиянстве». Публичные мероприятия на тему ЛГБТ согласовать невозможно. Непубличные мероприятия срываются. Однополые семьи живут в страхе. ЛГБТ-люди чаще задумываются об эмиграции. СМИ боятся публиковать нейтральную или положительную информацию об ЛГБТ. Доходит до абсурда: от родителей требуют снять радужные занавески в детской, в Магнитогорске перекрашивают радужный столб... Я, конечно, плохо помню, что было 20 лет назад, но, по-моему, всего этого не было.

#лгбт #феминизм #законы