Почему объехать всю Россию – это хорошая идея

Чтобы прийти к этой мысли в заголовке лонгрида, нужно было посетить больше 30 стран, а такие как США и Швейцария – многократно. А потом понять, что в глухом поселке Томской или Свердловской области можно узнать намного больше.

История уходит корнями в пятый класс: отцу подарили на день рождения Физический атлас мира, а он не открыл в нем ни одной страницы. Принес и отдал со словами: «На, это тебе». До конца школы книга стала главной и любимой, дала мотивацию знать географию лучше учительницы и поступить на географический, где сразу же выиграть олимпиаду среди всех курсов.

Поскольку мои школьные годы пришлись в аккурат на 90-е годы, ценности любви к своей стране в тот момент находились на том же 90-м месте. Из каждого утюга транслировалась мысль, что все хорошее – за пределами России, все плохое – здесь и может быть еще в паре стран вроде Бангладеша. И это не могло не оказать на меня влияние. В моду стремительно входят иностранные слова, иностранные бренды, иностранные компании, а передачи вроде «Америка с Михаилом Таратутой» и «Непутевые заметки» с Дмитрием Крыловым били все рекорды просмотров. «Увидеть Париж – и умереть!», - услышал я как-то случайно в автобусе мечту одной девушки, которая с серьезным лицом признавалась в этом своему молодому человеку. Как минимум на 50% я был с ней тогда солидарен.

В 2007 году впервые оказываюсь за рубежом. Это Турция. Жуткий отель, который числится как 5*, постоянные накладки организаторов, но страсть к путешествиям затмевала любые недостатки происходящего. Каждый день экскурсии, в том числе и дальние. Там понял, что идея объездить весь мир – прекрасна и ей точно стоит посвятить всю свою жизнь. Но тратить время на Россию (именно так я это называл) не хотелось вовсе. С ростом доходов трубу просто прорвало: Франция, Израиль, Швейцария, Китай, Танзания, США, Италия, Мальдивы, ОАЭ, Швеция, Голландия, Занзибар… И это всего за пару лет.

Каждая новая страна казалась чем-то безумно важным и словно исцеляла растрескавшуюся душу. Я упивался рассказами о высоком сервисе («которого у нас нет»), о безопасности, о вежливости, об архитектуре, об уникальных выступлениях, о музеях, о роскоши, о мишленовских ресторанах, и постоянно добавлял к каждому из этих пунктов фразу «которых у нас нет». Над песней «Замечательный мужик меня вывез в Геленджик» мы просто в горло смеялись со знакомыми в постоянных разговорах о поездках. Даже представить себе не мог наступления момента, когда в один прекрасный момент, во время четвертого пребывания в Швейцарии, в голову ни с того ни с сего натурально кольнула странная мысль:

«Я же здесь всего лишь турист». Да, умным людям эта мысль приходила в первую же их поездку, но у меня, увы, она оказалась слишком запоздалой. Почти все популярные места, куда мы приезжаем, давно готовы к нашему присутствию, поэтому повернуты к нам отнюдь не задом. В Италии, Швейцарии или Дубае не слышно «понаехали тут», и почти все ведут себя так, как будто ты – главный человек в их жизни. Плати только, а мы и тебе и станцуем, и споем, и улыбнемся, и даже спаржу приготовим, которая хрустит. Это подкупало. Ты рад, что вчерашнему голодранцу так все почтительно кланяются и исполняют любые прихоти: это начинает влиять на самооценку, и вот ты уже и не заметил, как стал «важным человеком». Не надо отныне быть кандидатом физмат наук или заместителем директора трикотажной фабрики, чтобы все тебе были рады, если ты, например, приехал на выставку в Базель в 2009-м.

А в России все честнее, как оказалось. Приехал ты на Алтай, места красивые, смотровая площадка завораживает.

- Где туалет-то? - спрашиваешь ты важно, чтоб поняли они, что имеют дело с опытным человеком. – Вот в Норвегии везде туалеты в туристических местах.

- Ну вот и езжай в свою Норвегию, - отвечают тебе простодушно.

Ты при этом сердишься, но с нашего брата все никак спросить не получается. Не то, что с этих турков – их можно гонять по гостинице пока не надоест, а наши-то одно команд не понимают, еще и ворчат в ответ.

Та мысль про то, что мы – всего лишь туристы, стала постепенно создавать трещину в чугунной голове, которая заполнялась уже больше не стереотипами, а наблюдениями. Это не мешало наслаждаться зарубежными поездками, но уже прошла щенячья привычка бегать с высунутым от радости языком наперевес после прохождения таможенного контроля при въезде в любую страну кроме России.

А в 2011 году на глаза попалось письмо Гоголя одному графу, с которым писатель дружил, где слишком задели вот эти его строки:

– «…Чтобы узнать, что такое Россия нынешняя, нужно непременно по ней проездиться самому. Слухам не верьте никаким. Верно только то, что еще никогда не бывало в России такого необыкновенного разнообразия и несходства во мнениях, никогда еще различие образований и воспитанья не оттолкнуло так друг от друга всех и не произвело такого разлада во всем. Сквозь все это пронесся дух сплетней, пустых поверхностных выводов, глупейших слухов, односторонних заключений. Все это сбило и спутало до того у каждого его мненье о России, что решительно нельзя верить никому. Нужно самому узнавать, нужно проездиться по России...

…Вы знали ее назад тому десять лет: это теперь недостаточно. В десять лет внутри России столько совершается событий, сколько в другом государстве не совершится в полвека.

Это особенно хорошо для того, кто побыл некоторое время от нее вдали и приехал с неотуманенной и свежей головою. Он увидит много того, чего не видит человек, находящийся в самом омуте, раздражительный и чувствительный к животрепещущим интересам минуты. Сделайте ваше путешествие вот каким образом: прежде всего выбросьте из вашей головы все до одного ваши мненья о России, какие у вас ни есть, откажитесь от собственных своих выводов, какие уже успели сделать, представьте себя ровно не знающим ничего и поезжайте как в новую дотоле вам неизвестную землю. Таким же самым образом, как русский путешественник, приезжая в каждый значительный европейский город, спешит увидеть все его древности и примечательности, таким же точно образом и еще с большим любопытством, приехавши в первый уездный или губернский город, старайтесь узнать его достопримечательности. Они не в архитектурных строениях и древностях, но в людях. Клянусь, человек стоит того, чтоб его рассматривать с большим любопытством, нежели фабрику и развалину».

На то Николай Васильевич и гений, что написанное им даже спустя 100 и 200 лет остается актуальным, будто он вчера об этом к себе на страничку запостил. Его прочитанное письмо произвело внутренний взрыв: с каждым днем все больше нарастало желание объехать на машине всю страну. И делать именно так, как завещал великий классик.

Первой по-настоящему большой поездкой стал Урал. Всю жизнь хотелось объехать его снизу доверху и непременно заехать в Полевской. После ранних стендапов Незлобина надо было увидеть, наконец, этот город застывшего прошлого. Златоуст, Миасс, Карабаш (самый грязный в плане экологии город мира), Челябинск, Каменск-Уральский, Полевской, Екатеринбург, Невьянск, Нижний Тагил, Красноуральск, Верхотурье, Новая Ляля, Серов, Краснотурьинск, Североуральск, Ивдель, Югорск и т.д.

Во-первых, там до сих пор полно городов, где афиши в кинотеатрах не печатают на принтере, а пишут кистью через трафареты. Во-вторых, главное тусовочное место у них – в центре города, где скапливается куча машин отечественного производства, в которых неизменно водитель в спортивном костюме, а рядом с ним на сиденье – барышня-некрестьянка. В третьих, есть места, где церковь – это самое красивое здание в городе. Меня интересовало всё, что попадало на глаза: шахта «Красная шапочка» с бокситными месторождениями, мощи Симеона Верхотурского в Верхотурье, источник с целительной ледяной водой в Старопышминске (а рядом в 100 метрах стоит нереально красивый резной огромный терем, принадлежащий Брынцалову), надвигающаяся на скалу возле реки Чусовой гроза и многое другое.

Второй крупной вылазкой стала Тюменская область, также – сверху донизу, в которую входит сразу три субъекта: собственно Тюменская область (юг), где находится Тобольск и село Покровское, где открыт частный музей Распутина, к хозяйке которой в гости приезжал и Чубайс, и Шувалов, и Собянин и многие другие; затем – нефтяной Ханты-Мансийский АО (65% всей нефти страны) и газовый Ямало-Ненецкий АО (90% всего российского газа). Протяженность области в длину почти 2 000 км – пришлось несколько дней ехать только вверх, прежде чем добрался за Полярный круг, в поселок Тазовский. Забавно было натолкнуться за 100 км от Полярного круга на КПП ФСБ, где «дальше без служебной необходимости проезд запрещен», но помогли несколько звонков. Через три четыре часа я уже сидел на берегу Тазовской губы и смотрел на инфраструктуру а-ля Левиафан.

На обратной дороге интересно было смотреть на газовые факела месторождений, собирать горстями ягоды в тайге, просто сев на холмик (потом все знакомые сказали, что это дебилизм, так как там полно медведей), есть в каком-нибудь дико заброшенном придорожном кафе, которое по совместительству чей-то жилой дом. Я ел там почти час и с меня взяли 127 рублей. Когда проезжаешь реку Обь – такое чувство, что она вообще никогда не закончится. В Ханты-Мансийске, нефтяной столице России, находится археологический парк с огромными мамонтами. Вообще проезжать там, где еще 60 лет назад не было никаких дорог, сплошь болота и тайга, а сегодня – больше 30 городов, это завораживает. В этих же краях есть и город Когалым, с которого и начался путь к славе Сергея Собянина: он жил здесь с 1984 по 1993 год, а мэром был последние годы. При нем Когалым, откуда вообще есть-пошёл «ЛУКОЙЛ», действительно расцвел и стал одним из самых благоустроенных малых городов России.

Третья большая поездка была еще на шаг дальше – вся Западная Сибирь: Омск, Томск, Новосибирск, Кемерово, Алтай. Больше всего нравилось проезжать не столько федеральными трассами, сколько закоулками, потому что больше смотришь природу, а не задницы фур. Да и нарваться на какое-нибудь глухое придорожное кафе, где сразу несколько хозяюшек начинают тебя искренне обхаживать («а у меня прямо сейчас котлетки жарятся, будете?») – это на самом деле бесценно, для остального вроде как есть Mastercard. В поселке Белый Яр Томской области, который я про себя прозвал «Ночным дозором» (севернее него на машине не проехать ни зимой, не летом, там только одичалые живут, не иначе) долго искал гостиницу, и заселился в самый лучший номер за 600 рублей, с перекошенной дверью из ДСП и ржавой советской раковиной внутри. Утром приехал на мойку, а там девочка очень красивая с абсолютно серьезным лицом мыла машины, и по ней было видно, что это ее постоянная работа.

В таких местах может вообще не быть асфальтовых дорог очень долго, и можно 3 часа пробираться по полному безлюдному пространству между двумя небольшими деревнями. На дорогах голосуют люди – это здесь нормально. Всего подвозил 4-х человек. Один дедушка, например, рассказывал, как он едет в деревню оформлять документы, и на единственный автобус сегодня уже опоздал.

В таких частях, где абсолютно нет туристической инфраструктуры, тем не менее, есть своя харизма и нетронутость, которую мы (как мне кажется) с детства не приучены были ценить. Природа местами появляется настолько красивая, что ты выходишь из машины и просто очаровываешься* (к сожалению, по правилам tjournal нельзя писать вещи своими именами, поэтому более подходящее слово приходится заменять на «очарование» - гораздо менее глубокое по своей палитре).

Иногда едешь-едешь по какой-нибудь убитой деревне – и вдруг безумно красивый дом. Резной, крашеный. Так это красиво контрастирует. Также можно проезжать деревню, где почти все дома очень даже хорошенькие, и инфраструктура прекрасная, и дороги идеальные. Через такой опыт только и начинаешь больше понимать Гоголя и то, что в своих «Мертвых душах» 90% всего объема он посвятил русским характерам. От них все и зависит: будут два района рядом, один – убитый, второй – ухоженный. Почему? Два разных руководителя. Мысленную инициативу всех приучить хорошо управлять на один манер выбрасываешь после третьего дня такой поездки: Россия у нас разная даже на 100 километрах, не говоря уже о тех 10 000 км, которые и составляют протяженность самой большой страны мира.

Однажды поступил почти как Форрест Гамп: утром зимой просто сел к водителю на Бла-бла-кар, потом к другому, третьему… и так проехал почти полстраны. С одной маленькой сумкой. Помню в этой поездке селюсь в Муроме в одну милую частную гостиницу, вижу что парень, который меня встречает – хозяин. Мы разговорились. Спрашиваю: «Что вообще в городе приято делать? Какой тут у вас культурный код? Я же ведь на родине Ильи Муромца, всю жизнь мечтал сюда попасть». Он улыбнулся и ответил: «Пьют. Не шучу. А что тут делать-то еще?» Днем я посетил мощи Петра и Февроньи, а вечером, когда посмотрел было уже весь Муром… присоединился к главному хобби горожан. Поэтому взаправду пьют: по усам течет, в рот не попадает.

Всего таких масштабных вылазок за последние годы было 7, и еще с десяток поменьше. Сейчас осталось не так еще много областей, где я не был. Где-то встречали знакомые и друзья, и это были втройне очаровательно*. Например, они могли завести на экскурсию в Красноярский Алюминиевый завод, второй крупнейший в мире после Братского, который тоже принадлежит Дерипаске, или в Ингушетии меня встречал очень интеллигентный сотрудник наркоконтроля со словами: «Мой знакомый попросил вас встретить. Вы мои гости, сколько надо, столько я буду с вами».

Он показывал и рассказывал про знаменитые на весь мир башни, одну из которых строили его предки в том числе. А потом повез к себе домой, где мы долго ели и слушали обо всех их событиях. «Для нас гости – это очень ценно! Вот если кто угодно где угодно в Ингушетии вас спросит, вы скажите к кому приехали. У нас не принято обижать того, кто в гостях. И если вы сейчас со мной, я несу за вас полную ответственность. Если что-то случится – мне это будут всю жизнь вспоминать». На следующий день ночью гулял по Магасу уже с другим человеком, и он вел себя также по-хозяйски заботливо, знакомя с каждым встречным.

И таких мест, которые по-своему поражали воображение, было много:

- Остров Русский, где я прожил четыре дня на территории ДВФУ. Там просто космос, этот университет сразу был сделан по уму с целью конкурировать с лучшими вузами Тихоокеанского региона.

- Байкал. Ты лезешь купаться в холодную воду в 7 утра, а китайцы в куртках тебя фотографируют. «Фотографируйте-фотографируйте», - думаю, - «знайте характер нашего брата».

- деревня Верхние Мандроги в Ленинградской области. Это просто без слов, просто must have. Природа Карелии в тех местах настолько красива, что отдыхают любые сказки Александра Роу. Да и за один только музей водки с его волшебной хозяйкой потом много раз спасибо скажете! А как там готовят в главной избе. Это самая вкусная русская кухня в моей жизни.

- в городе-герое Пятигорске все два дня из головы не вылезала эта музыка про Жорика Вартанова. Вообще считаю, что «Наша Russia» намертво зацементировала позиционирование многих из городов, и лучше к этому относиться с юмором.

- в городе Новая Ладога живут самые прекрасные в мире люди. Действительно так считаю.

- паромные переправы на машине в глухих местах – это очень!

Во многих местах была какая-то история, и не всегда приятная. Отдельная песня с гаишниками, но 90% из них – это хорошие люди. Помню на Кавказе историю. Лечу через сплошную, и прямо навстречу такому дородному товарищу, как в сериалах. Он улыбается, лениво так идет навстречу, а я ему: «Здравствуйте! Виноват. Дурак. Но не казните на первый раз. Простите лучше. Отпустите гостя край ваш посмотреть». Он в смех. Через пять минут сказал мне где их следующая машина, десять раз пожелал всего хорошего. А другой так номер свой дал: «Звони, если что».

Если есть вопрос: дешево или нет – не дешево, к сожалению. Большие расстояния, бензин, местами непредвиденные расходы. Были аварии, были эвакуаторы, было дважды по-настоящему опасно (по собственной глупости), но когда объедешь больше 50 регионов и 150 городов, начинаешь совсем по-другому смотреть на нашу страну. Пропадают фразы «У нас всё через жопу!» Потому что тот, кто так говорит, страны своей не видел никогда. Не все через жопу. Да, много есть к чему придраться, но те, кто больше всех ее ругают, чаще всего меньше остальных что-то делают, чтобы она на самом деле стала лучше.

Также начинаешь чуть-чуть лучше чувствовать людей, серьезнее воспринимать их обычаи, традиции, ценности своих мест, и как результат (за что отдельное спасибо тому, кто там высоко-высоко наверху) – меньше реагируешь на новости. Потому что видишь, что чаще всего их пишут люди, которые во Франции были 16 раз, а за Уралом – ни разу (это не метафора, а разговор с одной милой девочкой из Белокаменной, которая давно в журналистике). В таких поездках не на поезде и не на самолете начинаешь совсем по-другому чувствовать масштаб страны: все-таки её правда надо клетками прочувствовать, усталостью от многодневных поездок по несколько тысяч км в одну сторону. Пространство становится не чем-то абстрактным, а вполне понятной и осязаемой категорией. Головой это пространство понять никак не получается, хоть как представляй.

Да, мы очень и очень разные. Проедешь 100 км порой, а там тебе с ходу заявляют о своей новой идентичности, и делай теперь с этим все, что хочешь. До сих пор в голове не уложилось, как наши предки сумели собрать все эти земли в одно целое без геноцидов, и при этом не вели себя как благородные ковбои с коренным индейским населением, которое до сих пор живет в резервациях (а закон, запрещающий индейцам посещать город Бостон, отменили только в 2005 году). Да, у нас хватает проблем и инфраструктурных провалов. Когда ты проезжаешь на машине всю Швецию и Норвегию, а потом такое же количество км у нас – разница слишком ощутима, и многое не нравится. Но все равно к своей стране ты относишься чуть с большим уважением, чем когда ты ее не знаешь.

Начиная с 2011 и до сих пор эти годы не прошли в другой крайности, не подумайте. Удавалось также много куда выезжать и за рубеж, как на «отдых», так и в командировки, но ощущение стало более ровным: тебе все также хорошо, но ты после этого уже не причмокиваешь как Харлампий Дымба из чеховской пьесы «Свадьба» со словами: «Это в России ницего нету, а в Греции все есть». Теперь уже спокойнее. Еще пару лет и официально закрою гештальт с посещением всех наших субъектов. Надеюсь, после оного скука не одолеет, нам вроде как еще Луну и Марс колонизировать, так что наездимся.

Стоит ли поступать также? Не знаю. Слышал, что в США – безумно развит локальный туризм (трижды был там, много общался с местными). Американцы большие патриоты своей страны, и между собой постоянно общаются, кто в какой штат ездил. Людей, кто был абсолютно во всех штатах – там много. Сказать кому, что «plevat’ ya hotel na eti Shtaty, ya kazhdyi god edu v Turtciyu» – не получится безнаказанно, там такое репутацинно примут плохо. А у нас когда-то был период, когда подобные фразы про Россию считались нормой.

Сейчас, слава Богу, это уже не модно. Тренд изменился. Скорее всего, путешествуя за рубежом, ты больше изучаешь других, а в поездках по России – самого себя. И все большему количеству людей в нашей стране нравится эта идея.

Автор: Валерий Гут