ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ РЕАЛЬНОСТЕЙ В РОМАНЕ ФИЛИПА К. ДИКА «ЧЕЛОВЕК В ВЫСОКОМ ЗАМКЕ»

Филип К. Дик – уникальная фигура в области научной фантастики, чей талант может быть объяснён силой и безукоризненностью, с которой он описывает взаимоотношения между «внутренними мирами» своих персонажей, а также взаимоотношения этих «миров» с альтернативной субъективной реальностью. Роман «Человек в высоком замке», получивший в 1963 году первым среди произведений жанра альтернативной истории премию «Хьюго», содержит в себе множество элементов, которые являются отличительными признаками творчества Ф.К. Дика. Разворачивая сюжет своего романа так, что коалиция Германии, Италии и Японии побеждают во Второй мировой войне, Ф.К. Дик не просто создаёт альтернативную реальность, но и рассказывает о последствиях такого исторического поворота. В результате, наряду с элементами историзма и фантастичности, роману «Человек в высоком замке» присущи черты литературы постмодернизма. Факт, дающий нам право на такое мнение – наличие внутри романа ещё одного текста – так называемого романа-в-романе «И наестся саранча», автор которого, некий Абендсен, описывает альтернативную историю, где Германия и её союзники потерпели поражение в войне. Несмотря на то, что события описываемые в романе ближе к реальной истории, полностью они с ней не совпадают и реализуется третий сценарий. Подобно энциклопедиям А. Азимова и Ф. Герберта, представляющими собой текст внутри текста, введение романа «И наестся саранча» в текст романа «Человек в высоком замке» выполнено с целью постановки и обсуждения вопроса исторического релятивизма внутри романа. Но автор романа предлагает читателю взглянуть на одну и ту же точку пространства (США) в одну и ту же точку времени (период после Второй мировой войны), но при этом направление движения этого пространства (события истории) было разделено как минимум на две ветви. Однако, если в произведениях Ф. Герберта и А. Азимова текст в тексте вводится для дальнейшего разъяснения или подтверждения сюжета главного текста, то роман в романе Ф.К. Дика больше напоминает «Теорию и практику олигархического коллективизма», размещенную в романе «1984» Дж. Оруэлла. «И наестся саранча» не соответствует общей логике основного текста, а содержание описывает не «реальность» персонажей романа, а «реальность» читателя, представляя её ещё одной, третьей, альтернативной. Этим Ф.К. Дик хотел создать эффект того, что «реальность» читателя также не является устойчивой. Происходит «инверсия»: победитель становится проигравшим, в мире «Человека в высоком замке» нацисты выиграли войну, но в мире «И наестся саранча» они проиграли. Таким образом, если читатель отступает на шаг назад, в текст «И наестся саранча», он попадает в мир в котором США и их союзники выиграли войну, поэтому, читая текст основного романа Ф.К. Дика, у читателя создаётся впечатление, что реален тот мир, в котором США и их союзники проиграли. Более того, при тщательном изучении текста «И наестся саранча» обнаруживается, что между реальностью читателя и реальностью романа нет точного соответствия. Соответствий достаточно ровно для того, чтобы читатель воспринимал мир романа «И наестся саранча» как свой и провёл разграничительную черту между ним и миром романа «Человек в высоком замке». Тем не менее, основные события романа «И наестся саранча» основываются на исторических событиях реального мира читателя. То, что Ф.К. Дик неоднократно предлагает читателю на протяжении всего своего романа – это мысль о субъективности истории. Чтобы обосновать эту свою мысль писатель и создаёт «инверсию» реального и вымышленного хода истории. В этом аспекте становится очевидным, почему сторонники постмодернизма видели в творчестве Ф.К.Дика яркий пример постмодернистской НФ. Оба романа («Человек в высоком замке» и «И наестся саранча») могут рассматриваться как произведения историографической метафикции. Это связано с тем, что роман в романе заставляет читателя переосмыслить прошлое и настоящее, а также подумать о возможном будущем. Считается, что именно эта способность научной фантастики укрепила позиции жанра в литературе постмодернизма, а концепция историографической метафикции позволяет отнести к альтернативной истории ко многим произведениям научной фантастики, включая роман «Человек в высоком замке».