Усиление полиамории в современном мире

Как миллениалы и зумеры меняют западные вековые институты семьи.

Полиамория - это самая крупная сексуальная революция с 60ых годов. Это на удивление сильно распространено среди милениалов и зумеров. Это часто неправильно понимается и подвергается стигматизации со стороны господствующей моногамной культуры. Некоторые люди думают, что полиамория - лучший способ объединить сексуальную свободу, честность, открытость и ответственность. Другие считают, что это существенная угроза западной цивилизации. Многие западные консерваторы считают, что моногамия - это основа Западной цивилизации, и любая угроза моногамии - это угроза любви, браку, культуре, нации и генофонду.

Больше людей, чем когда-либо, поддерживают полиаморные, открытые или изменчивые отношения. В связи с растущим числом полиаморных отношений нам необходимо серьезно относиться к анализу затрат и выгод полиамории - не только для отдельных лиц, но и для семей, культур и наций.

Секс-позитивные активисты часто утверждают, что сексуальные отношения - это вопросы индивидуального выбора, и никто другой не занимается этим. Тем не менее, сексуальные отношения могут создавать хорошие и плохие побочные эффекты («положительные и отрицательные внешние экстерналии») для детей, сообществ, экономик, цивилизаций и будущих поколений. Сексуальная этика имеет значение. Репродуктивный выбор имеет значение. Семьи имеют значение. Вот почему мы у нас выработались инстинкты совать свой нос в сексуальную жизнь других людей, и почему человеческая сексуальность часто является наиболее спорной областью человеческой политики и религии.

Полиаморные или открытые отношения обычно основаны на «осознанной немоногамии» - идее, что отношения могут быть любящими, преданными и серьезными, не будучи сексуально исключительными. Это более либертарианский подход к сексуальности, при котором люди могут договариваться об условиях отношений, таких как договоры между фирмами или договоры между странами, сохраняя при этом некоторый сексуальный суверенитет и свободу выбора партнера. Полиамория серьезно относится к свободе ассоциаций - не только в социальной и политической жизни, но и в сексуальной сфере. Если вы можете иметь более одного ребенка, более одного друга и более одного коллеги по работе, вы можете свободно выбирать более одного сексуального партнера.

Среди миленниалов и зумеров осознанная немоногамия часто принимает форму полиамории, когда люди имеют множественные параллельные отношения; среди пожилых людей это часто принимает форму свинга среди супружеских пар. (Здесь «полиамория» используется в качестве зонтичных терминов для всех видов осознанной немоногамии.)

Открытость к полиамории уже распространена среди молодых взрослых американцев:

• Приблизительно от 4 до 5 процентов всех взрослых в настоящее время находятся в открытых или полиаморных отношениях;
• Около 20 процентов пробовали открытые или поли отношения в какой-то момент;
  
• Среди взрослых в возрасте 18-44 лет 17 процентов имели половые контакты с кем-либо с согласия своего партнера, по сравнению с 9 процентами среди взрослых в возрасте 45-54 лет;
  
• Около 28 процентов взрослых людей говорят, что для человека не естественно быть верным только одному человеку;
  
• Около 29 процентов молодых людей в возрасте до 30 лет считают открытые отношения морально приемлемыми - по сравнению только с 6 процентами взрослых старше 65 лет.

Полиамория - все еще маленькая субкультура, но она встречается гораздо чаще, чем геи или лесбиянки. Американцы считают, что около 24 процента людей являются геями или лесбиянками, но истинный процент ближе к 2 процентам. Так, из 83 миллионов миллениалов в Америке 24 миллиона симпатизируют идеям полиамории, 17 миллионов попробовали полиаморные отношения, и 4 миллиона в настоящее время полиаморы, по сравнению с 3 миллионами геев / лесбиянок.

Полиаморные отношения могут работать очень хорошо для некоторых людей. Полиаморы сообщают, о высокой удовлетворенности отношениями или, даже выше, чем у моногамных людей, с разными партнерами, удовлетворяющими разные потребности. Но полиаморные отношения сложны по нескольким причинам.

Полиаморы должны научиться управлять своей сексуальной ревностью, сводя ее к минимуму. Сексуальная ревность имеет глубокие эволюционные корни с четкими адаптивными функциями в повышении уверенности в отцовстве, защите парных связей и уменьшении передачи ИППП. Ревность инстинктивна и ей трудно управлять. Но многие эмоции, которыми мы учимся управлять, также имеют глубокие эволюционные корни. Дети учатся управлять своим гневом, подростки учатся управлять своим настроением, а женатые люди учатся управлять своей раздражительностью, но многие взрослые никогда серьезно не пытались справиться со своей ревностью.

Полиаморы также должны договариваться и развивать свои обычные отношения, не имея хороших образцов для подражания, социальных норм, сексуальных сценариев или социальной поддержки. Полиамория почти невидима в основных средствах массовой информации. Большинство врачей, психотерапевтов и специалистов в области психического здоровья не знают о полиамории, и многие из них предвзяты к поли-отношениям, поэтому они не сильно помогают людям, ищущим помощи.

Кроме того, многим людям необходимо управлять компромиссами во времени, энергии, деньгах и сексом между несколькими партнерами, которые также пытаются сделать то же самое со своими партнерами. Наивные полиаморы говорят: «Любовь бесконечна», а логотип полиамории - это сердце с символом бесконечности. Тем не менее, каждое конкретное проявление любви связано с ограниченными ресурсами. Любовь, возможно, не является игрой с нулевой суммой, которую часто представляют моногамисты, но она все еще включает в себя реальные затраты и реальные компромиссы.

Наконец, наблюдается сильное социальное неодобрение полиамории, которая подвергается сильной стигматизации - в некоторой степени более сильной, чем любой пол, раса, класс, религия, политическое отношение или сексуальная ориентация. Консервативные и религиозные люди особенно враждебны к полиамории. Политический статус полиамории сравним со статусом гомосексуализма до беспорядков в Стоунволле в 1969 году, положивших начало движению за права геев.

Многие люди пробуют открытые отношения, не пытаясь разобраться, и они часто терпят неудачу. Мы не воспитаны, чтобы знать, как это может работать. Представьте, что в вашей культуре нормой является полиамория, и вы пытаетесь изобрести моногамию с нуля без какой-либо религиозной, правовой, культурной или медийной инфраструктуры моногамии. Вероятно, у вас тоже будет высокий процент провалов.

Другие люди разбираются, читают блоги и книги, находят друзей и наставников-единомышленников и практикуют свои навыки взаимоотношений. Они часто обнаруживают, что поли-отношения предлагают лучшее из обоих миров - долгосрочное любовное обязательство парных связей, а также возбуждение сексуального разнообразия, очарование развлекательной близости и силу социальных сетей через тройки.

Большая часть человеческого поведения (неосознанно) определяется поиском партнера - стремлением показать наши умственные качества и моральные качества для привлечения сексуальных партнеров. Это дорогостоящие сигналы, и мы стараемся отображать их только тогда, когда они могут принести сопутствующие выгоды. Моногамная эксклюзивность уменьшает эти стимулы. Поскольку сексуальные инстинкты уступают место родительским, традиционные супружеские пары часто становятся ленивыми в своей интеллектуальной, социальной и политической жизни. Напротив, открытые отношения стимулируют людей оставаться здоровыми, подтянутыми, творческими и веселыми, потому что они всегда в активном поиске.

Культурные институты моногамии, похоже, развивались только после подъема голоценового сельского хозяйства и урбанизации в последние 10 000 лет, и они стали центральным цивилизационным центром только в последние пару тысяч лет, как в древней Греции и Риме.

Моногамные общества процветали. Это не случайно. Важно признать, что единственными обществами, которым когда-либо удавалось стать крупными технологическими цивилизациями, были те, которые приняли моногамный брак в качестве золотого стандарта для долгосрочных парных связей и формирования семьи.

Конечно, у женатых людей часто были интрижки, мужчины посещали проституток, а элиты часто были полигинными или полиаморными даже когда они пропагандировали моногамию на публике. Но моногамия исторически и нормативно была центральной в сложных обществах. Итак, является ли полиамория серьезной угрозой цивилизации? Что ж, моногамия решила некоторые специфические проблемы, которые могут быть не так актуальны.

Моногамия повысила уверенность в отцовстве - уверенность человека в том, что его дети действительно принадлежат ему, - увеличив тем самым отцовские инвестиции. Если вы знаете, что вы настоящий папа, вы, вероятно, станете лучшим отцом. Но с презервативами, контрацепцией и тестированием отцовства это не так важно, по крайней мере, на рациональном уровне.

Моногамия сократила распространение инфекций, передаваемых половым путем, которые могут подорвать фертильность женщин. Тем не менее, за последние несколько веков ИППП стали гораздо реже. ИППП теперь легче избежать с помощью вакцин, презервативов и безопасного секса, и их легче лечить с помощью лекарств. Полиаморы, как правило, очень заботятся о ИППП и имеют уровень инфекции не выше, чем моногамисты.

Возможно, самое главное, моногамия снизила способность мужчин с высоким статусом монополизировать женщин и помогла уравнять возможности для спаривания. Это уменьшило насильственную конкуренцию среди мужчин. Джордан Петерсон особенно активно высказывался о преимуществах моногамии в отношении сексуального равноправия и уменьшения насилия. Многие парни напуганы тем, что полиамория расширит количество инцелов, но они обычно путают полиаморию с многоженством. Многоженство затрудняет поиск партнеров для мужчин-омежек, но полиамория на самом деле облегчает это, потому что этим парням не обязательно быть достаточно хорошими, чтобы быть основным партнером женщины. Кроме того, как показал Стивен Пинкер, уровень агрессии за прошедшую тысячу лет уже сократился в сто раз, и государство стало лучше сдерживать насилие с помощью надзора, полиции, судов и тюрем.

Некоторые из преимуществ моногамии (сексуальной эксклюзивности) связаны с преимуществами брака (социально подтвержденные, ритуализированные долгосрочные парные узы), но эти две функции выполняли довольно разные цивилизационные функции.

Брачные обычаи помогали укрепить верность в парных отношениях, поэтому пары оставались вместе, растя детей. Эти «механизмы обязательств» и «публичные демонстрации связи» включали дорогостоящие церемонии брака с обетами, свидетелями и эмоционально сильными традициями, законы о браке и контракты, которые делали развод трудным и дорогостоящим, и пропаганду брака во всей нашей цивилизации, причем высокостатусных супружеских ролевых моделей и религиозных обоснований.

Важно не путать эти брачные обычаи с самой моногамией. Многие полиаморные люди женятся и воспитывают детей. Они могут воспользоваться всеми механизмами обязательств, которые помогают поддерживать долгосрочные пары, не требуая сексуальной эксклюзивности. Верность не требует эксклюзивности, а эксклюзивность не гарантирует верности. По крайней мере, в принципе, брак не ограничивается моногамией, равно как и гетеросексуальностью.

Моногамные браки могут быть замечательными и приносить много пользы, но они также могут быть разочаровывающими, скучными и хрупкими. Они часто становятся асексуальными, и многих состоящих в браке людей больше не привлекают их супруги. Люди с моногамным браком могут лениться из-за своих личных привычек, карьерных амбиций и социальных сетей. Когда «неверность» катастрофически превращается в самое глубокое предательство, которое может случиться с супружеской парой, одна интрижка на стороне может разрушить их. В России больше половины браков распадается.Открытые браки могут быть более устойчивыми и захватывающими. Взаимодействие со «второстепенными партнерами» может вернуть искру в супружеские отношения. У полиаморных людей есть стимулы для поддержания своей привлекательности - быть более энергичными, яркими и привлекательными. Поскольку полиаморы общаются более открыто о своих сексуальных фантазиях, использовании порно, флирта и других партнеров, они учатся на собственном опыте, что их партнер может чувствовать желание других людей, и это не обязательно ставит под угрозу их семьи.Так же, как полиамория может многому научиться из моногамных традиций брака о том, как поддерживать долгосрочные, пронаталистские парные узы, моногамные браки могут многому научиться у поли-отношений в отношении общения, честности, управления ревностью и поддержке сексуальной искры.