«Я вот больше не пишу „Путин — х****“, а раньше случалось»: главное из общения Андрея Лошака с TJ Статьи редакции

Журналист и режиссёр о «Холиваре», цензуре и автономном рунете.

30 октября гостем TJ стал журналист, режиссёр и автор сериала «Холивар» про историю рунета Андрей Лошак. Он отвечал на вопросы в комментариях. Мы собрали главное из общения Андрея с пользователями, для удобства сократив и объединив некоторые ответы.

В интернете я года с 1997. Для меня это такая же родная среда, как и для всех остальных. С ней связана масса личных сентиментальных воспоминаний и переживаний. Поэтому мне очень нравится топовый коммент под шестой серией «Холивара»: «Как будто смотришь, как умирает близкий тебе человек, и ничего не можешь с этим поделать». Да, как-то так.

Впервые я услышал об электронной почте, когда учился в Голландии. Все иностранные студенты писали кому-то письма, а мне было некому. Помню, как в 1996 году делал сюжет про умирание Тимоти Лири онлайн (Психолог попросил записывать процесс его умирания на видео — прим. TJ). Прикол в том, что к тому моменту я ещё ни разу не заходил в интернет. Нашёл двух киберпанков, которые помогли скачать с сайта картинки и дали комментарии.

Потом НТВ подключили к сети, и я начал делать полноценные ресёрчи. В 1998 с помощью интернета спродюсировал двухсерийный спецвыпуск ток-шоу о сексе «Про это в Амстердаме». Там мы такое показывали, что сейчас разве что депутату Милонову в эротических снах может присниться.

Самым трудным для меня было интервью с Луговым. Мы разговаривали в ресторане, который, как я понимаю, частично ему принадлежит. Так и подмывало попросить его чайку принести (В Британии российского депутата Андрея Лугового подозревают в убийстве бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко, который был отравлен — прим. TJ).

Если бы Павел Дуров согласился на интервью, сериал выстроился бы по-другому, была бы отдельная серия про «Вконтакте» и Telegram. Но эти ребята категорически не идут на контакт. Я на них не злюсь, потому что, в отличие от депутата Лугового, они делают реально крутые штуки.

С некоторыми персонажами требовалась длительная предварительная работа. Чтобы заполучить Константина Малофеева, я ходил на эфиры «Царьграда», подобный «трейд» их вполне устроил. Чтобы заполучить Кристину Потупчик, я потратил полгода, подключив к этому нашу общую подругу Машу Баронову.

От интервью отказался Аркадий Волож, как и многие другие ключевые фигуры рунета. Дудь тоже отказался, но потом посмотрел и написал мне, что пожалел об этом. Скажу без ложной скромности, то, что с таким количеством отказов мы всё-таки сделали это — героизм нашей команды.

При этом КПД мог быть и повыше. В сериал не вошли записанные интервью с Йованом (Савович — основатель Dirty и «Лепрозория» — прим. TJ), Абу (Нариман Намазов, администатор Двача — прим. TJ), Олегом Куваевым (создатель «Масяни» — прим. TJ). Не вошёл великий и ужасный Миша Вербицкий a.k.a Tiphareth, к которому мы специально ездили в Хайфу.

Интернет как среда общения как-то серьёзно поскучнел за последние годы, с другой стороны, сохраняются всякие имиджборды, где можно угорать по беспределу. Я просто никогда этим не занимался, потому что мне это несвойственно. Но я, конечно, за свободу и против ограничений.

С одной стороны лютует Facebook с либеральной цензурой, с другой — депутаты не знают, что бы ещё запретить писать и говорить. Второе по мне больше ударяет. Я вот больше не пишу «Путин — х****, а раньше случалось».

Я практически не общаюсь с теми, кто остался на НТВ, хотя со многими из них когда-то вместе не только работал, но и выпивал, например. Мне всегда было интересно, о чём думают люди, работая сегодня на федеральных каналах, особенно, на НТВ, ведь большей помойки, пожалуй, не найти. По моим наблюдением, всё у них хорошо, спят спокойно. Придумали перед собой оправдания: семью надо кормить или государство от врагов защищать.

Меня изгнали с федерального телевидения, уже почти 10 лет мне не поступает оттуда никаких предложений. Первые годы я пытался что-то предлагать, даже потратил год на написание большого сценария про историю советских диссидентов для НТВ. Но в результате все проекты зарубались ещё до стадии съемок.

1 ноября вступает в силу закон об автономном рунете. По задумке авторов, в случае отключения страны от глобальной сети Роскомнадзор сможет централизованно управлять российском сегментом интернета.

Думаю, этот закон принят неслучайно и убивает сразу многих зайцев. Это легальная дорога к китайской и даже северокорейской модели интернета. К тому же, он удовлетворяет параноидальные страхи Путина по поводу вмешательства США во внутреннюю политику и стратегическую инфраструктуру. Слышал, что власти здорово напугало то, что американцы через сеть сумели остановить ядерный реактор в Иране. Мне показалось эффектным выпустить сериал накануне вступления закона об автономном рунете в силу.

Надо разделять будущее российского телевидения и мирового. Будущее (и, я бы сказал, настоящее) российского очень печально. Его зацензурировали до состояния трупа.

Как правильно сказал Парфёнов, в России интернет больше, чем интернет. Это последняя территория свободы. Все ушли на эту поляну не оттого, что здесь так круто, а оттого, что лес очень страшен, там не попрыгаешь совсем.

#интернет #журналистика