В России обсуждают «углеродный налог». Действительно ли это грозит повышением тарифов ЖКХ Статьи редакции

Что это за налог и зачем он нужен.

Минэкономразвития уже два года разрабатывает законопроект о регулировании выбросов парниковых газов. В сентябре в правительство направили его очередную версию. Производства, которые не будут сокращать выбросы, планируют обложить дополнительным сбором.

Российские промышленники выступают против «углеродного налога» и прогнозируют повышение тарифов ЖКХ. Министерство энергетики требует исключить сбор из законопроекта.

Осенью 2019 года Россия присоединилась к Парижскому соглашению по климату. Этот документ регулирует меры по снижению содержания углекислого газа в атмосфере. Главная цель участников соглашения — не допустить повышения глобальной средней температуры на 2°C. Каждая страна предлагает свой вклад в достижение общей цели: Россия заявила, что к 2030 году сократит выбросы парниковых газов до 70-75% от уровня 1990 года.

На самом деле уровень выбросов в России и так снизился до 50% по сравнению с 1990 годом. Это произошло из-за закрытия предприятий и сокращения экономики после распада СССР. Поэтому заявленная цель фактически выполнена и не требует от России дополнительных усилий.

«С такой цифрой Россия может позволить себе не только не сократить, но и нарастить выбросы. Это противоречит здравому смыслу, — отметил в разговоре с TJ координатор проектов по климату и энергетике Greenpeace Василий Яблоков. — Цели должны быть амбициозными и адекватными».

Сейчас Россия занимает четвёртое место в мире по эмиссии углекислого газа. По данным Минэкономразвития, к 2035 году отечественная электроэнергия будет в 2,5 — 3,5 раза более углеродоёмкой, чем в среднем по миру, потому что другие страны активно переходят на использование возобновляемой энергии.

Законопроект о регулировании выбросов парниковых газов перенёс несколько редакций. В текущей версии он предполагает, что крупные промышленные и энергетические компании должны будут вести мониторинг выбросов углекислого газа и отчитываться о них. Через пять лет после принятия закона планируется ввести сборы за превышение целевых показателей — это и будет «углеродный налог». Ни размер сбора, ни показатели, за превышение которых он будет взиматься, пока не определены.

В Минэкономразвития говорят, что сбор коснётся только части отраслей. На 2017 год наиболее углеродоёмкими были нефтегазовый сектор, чёрная металлургия, химическая промышленность и энергетика. По словам замминистра Михаила Расстригина, документ учтёт различия в уровне развития отраслей и в технологических возможностях.

Министерство энергетики потребовало доработать законопроект и убрать из него «углеродный налог». В ведомстве считают, что Минэкономразвития не оценило экономические последствия. Совет Федерации тоже не поддержал идею сбора, сославшись на то, что новый платёж может негативно сказаться на динамике роста экономики.

В Российском союзе промышленников и предпринимателей недовольны законопроектом. Член комитета РСПП по экологии и природопользованию Максим Довгялло заявил, что дополнительные траты из-за налога лягут на россиян, потому что тарифы на услуги ЖКХ повысятся.

Директор программы «Климат и энергетика» WWF России Алексей Кокорин думает, что тарифы не повысятся из-за введения углеродного сбора, так как плата за генерацию электричества составляют лишь малую часть в общем счёте: «Возьмите Москву: обычный человек платит в среднем четыре рубля за киловатт-час. Из них генерации только полтора, а 2,5 — всё остальное. Вот это всё остальное надо контролировать».

Также промышленники боятся сокращения экономики, однако речь идёт не об объёмах или темпах производства, а о технологиях, которые в нём используются, объяснил Яблоков. В частности, об использовании возобновляемых источников энергии.

Министр экономического развития Максим Орешкин утверждает, что законопроект о регулировании выбросов не создаст дополнительной налоговой нагрузки на бизнес: «В ближайшие пять лет никаких изменений здесь налоговых не будет, но в будущем мы считаем важным, чтобы регулирование, и налогообложение в том числе, учитывали климатическую повестку».

Ещё один тезис противников сбора заключается в том, что пока в России достаточно леса, поглощающего углекислый газ, его можно продолжать выделять в прежних объёмах. Член РСПП Максим Довгялло считает, что поддерживая федеральную программу лесоразведения и лесовосстановления, можно обеспечить нулевой баланс выбросов СО2 для экономики. Но лесоразведение не может быть единственным инструментом экополитики, как и углеродный сбор.

Согласно Парижскому соглашению, к 2050 году должна быть достигнута углеродная нейтральность, то есть, выбросы не должны превышать поглощающей способности экосистемы. Чтобы этого достичь, нужно поставить целевые показатели в каждой отрасли, от транспорта до жилищно-коммунального и сельского хозяйства. Например, многие страны с 2030 года полностью перейдут на электромобили — это серьёзный шаг в конкретной отрасли.

Кроме «углеродного налога», существует такая форма регулирования, как углеродные рынки: предприятие, вырабатывающее слишком много выбросов, не платит за это штраф, а высаживает лес в развивающейся стране или вкладывается в развитие возобновляемой энергетики. Этот механизм популярен в Европе, но Россия не может в нём участвовать из-за отсутствия нужного правового регулирования.

«Закон, который сейчас предлагает Минэкономразвития, выхолащивают на всех стадиях. Скоро он совсем лишится смысла, — уверен Яблоков. — Хорошо, что будет отчётность, появится более объективная картина. Но в проекте не прописаны целевые показатели и конкретные меры. С точки зрения борьбы с изменением климата, от этого закона ни холодно, ни жарко».

#налоги #законы #экология