«Выразил боль многих народов»: почему удмуртский учёный Альберт Разин совершил самосожжение ради родного языка Статьи редакции

Месяц после трагедии, которую пытаются забыть власти и закрепить в истории республики местные активисты.

10 сентября 79-летний кандидат философских наук и национальный лидер Удмуртии Альберт Разин вышел на одиночный пикет в защиту местного языка и культуры, а затем поджёг себя на глазах соратников. Вскоре мужчина скончался в больнице. Произошедшее, как считают родные и близкие учёные, стало результатом долгой борьбы Разина за традиционную культуру Удмуртии, которую он считал умирающей.

Спустя месяц после гибели активиста многие в республике не могут уверенно сказать, как относятся к произошедшему. В городском правительстве о публичном самоубийстве национального лидера предпочитают не вспоминать, а его друзья и соратники пытаются отойти от шока, пока их регулярно водят на допросы в полицию и в отдел по борьбе с экстремизмом.

Родные и друзья Разина помнят его открытым и общительным человеком, и тем удивительнее для них стал факт, что он втайне от всех готовился покончить с собой. За несколько недель до одиночного пикета он освободил свой небольшой кабинет в здании «Союза учёных Удмуртии», сказав, что поработает из дома, выбросил старые вещи, закончил написание книг о защите культуры республики и оплатил типографию для их издания.

Кандидат философских наук и заслуженный деятель науки республики, Разин считал, что язык и культура Удмуртии умирают, а с этим исчезает и удмуртский народ. Для решения он в том числе предлагал сделать обязательным использование языка коренного народа в деревенских детских садах и ввести обязательное изучение удмуртского в местных школах наравне с русским и английским. Нынешнее положение дел он считал «продолжением сталинской русификации».

Учёный полагал, что одно из достоинств России — это множество самобытных культур внутри неё, противопоставляя этому моноэтнические государства по типу Франции с «бездуховной американской масскультурой». При этом в его последнем обращении к депутатам сложно найти нечто агрессивное или радикальное: в документе он куда больше времени посвящает рассказу о богатой культуре удмуртов и связывает «удмуртуфобию» с ростом числа суицидов среди коренного населения. Со времён СССР по уровню самоубийств Удмуртия занимает первое место в Приволжье и девятое в России.

С этими мыслями утром 10 сентября Разин встал неподалёку от здания Госсовета, куда собирались депутаты на очередное заседание парламента. В Ижевске это популярная точка активистов, обращающихся к власти, так что большая часть чиновников проходила мимо пожилого мужчины, либо коротко здоровалась с ним за руку. Мало кто из них вдумывался в лозунги плакатов, которые он держал: «И если завтра мой язык исчезнет, то я готов сегодня умереть» (строчка из стихотворения аварского поэта Расула Гамзатова) и «Есть ли у меня Отечество?».

Неподалёку от учёного находился его давний соратник — 32-летний путешественник и активист Андрей Перевозчиков, который последние три года помогал Разину с национальной повесткой. Он же записал последнее видеобращение пожилого мужчины, в котором тот призывал власти вступиться за язык и культуру Удмуртии.

Ничего подозрительного в поведении Разина не заметил ни Перевозчиков, ни 56-летний активист удмуртского национального движения Пётр Тимошкин, друживший с ним. Накануне пикета, вечером 9 сентября, Разин хотел встретиться с товарищем, но тот не успел вернуться из деревни до темноты. «Уже после произошедшего я понял, что он чего-то хотел, наверное, посоветоваться, чего-то обсудить», — говорит Тимошкин в беседе с TJ.

Отстояв с пикетом какое-то время, учёный, живший неподалёку от здания Госсовета, сел в свою машину и отлучился. Вскоре он вернулся в синтепоновом пуховике, шапке и шарфе, которым обмотал лицо. «Он основательно готовился и специально надел одежду, которая нанесла бы ему максимальные увечья. Всё хладнокровно спланировано», — вспоминает Перевозчиков в разговоре с TJ.

Потребовалось небольшого пламени от зажигалки Разина, чтобы его тело моментально охватило огнём. «Альберт Алексеевич! Что вы наделали?!», — закричал Перевозчиков и попытался сорвать одежду с друга, но горящий молча отмахивался от него. В надежде погасить пламя активист обжёг лицо и руки, а потом побежал за огнетушителем в Госсовет. Первый не сработал, тогда Перевозчиков побежал за вторым.

К моменту, когда пламя погасили, больше 90% тела Разина пострадало от ожогов. По воспоминаниям Тимошкина, часть прохожих пыталась помочь остановить огонь, а другие, включая местных чиновников, наблюдали за происходящим и снимали на телефон. Через несколько часов Разин, не приходивший в сознание, скончался в больнице.

«Трудно понять, что подтолкнуло Альберта Алексеевича на крайние действия. Никакие благие цели не стоят человеческой жизни. Любые вопросы должны решаться в условиях диалога», — написала во «ВКонтакте» после гибели Разина депутат Госсовета от «Единой России» Татьяна Ишматова. По совместительству она руководит национально-культурным объединением «Удмурт Кенеш» (в переводе — «Удмуртский совет»).

В 1991 году одним из создателей организации стал погибший Разин. Позже он покинул объединение, которое, по его мнению, делало недостаточно для защиты удмуртского языка и существовало скорее для отчётности. Сам же учёный с самого развала СССР занимался созданием национального движения в Удмуртии, организовывал мероприятия и культурные программы. В 1992 году он писал научные труды для только открывшегося Института человека, а в 1997 году издал первые книги о национальных проблемах республики.

«Альберт Алексеевич действительно лидер, он очень много сделал для культуры и языка, особенно в конце 1980-1990-х годах», — подтверждает Перевозчиков. В последние годы активист арендовал кабинет в Доме учёных и постоянно принимал гостей, желающих посоветоваться с ним. Каждому он рассказывал об удмуртских традициях, обычаях, народном целительстве и траволечении, а параллельно угощал чаем, которым постоянно пахло в комнате.

Мнение об угасании удмуртского языка пришло к Разину не на пустом месте. В регионе из 1,5 миллиона жителей на удмуртском говорят лишь около 300 тысяч человек. Несмотря на государственный статус, телевещание на языке коренного народа почти не ведётся — только 1,5 часа в неделю на местной ГТРК. В советское время было ещё хуже — многие удмурты старались говорить только на русском, стыдясь родного языка.

После развала ситуация постепенно выправилась: в 1990-х годах в бывших советских республиках возрождались национальные настроения, не отставала и Удмуртия. Но, возможно, самым ярким проявлением культуры республики остаётся музыкальный коллектив «Бурановские бабушки» — в 2012 году они представляли Россию на «Евровидении» и заняли второе место.

Вероятно, самый болезненный удар по национальной культуре нанёс указ Владимира Путина в июне 2018 года. Тогда он поручил проверить, не нарушаются ли права граждан на добровольное изучение национальных языков в Татарстане, после чего в регионе предложили увеличить часы преподавания русского в школах Татарстана. Многие национальные активисты вышли на митинги, опасаясь, что ради русского сократят преподавание на татарском.

Инициатива спровоцировала раскол среди родителей: одни требовали увеличения часов преподавания на русском, а другие ратовали за сохранение языка коренного народа. За резонансом последовало принятие в июле 2018 года закона, который сделал изучение национальных языков в российских школах строго добровольным.

Тогда активисты из разных регионов предположили, что школьники начнут отказываться от изучения национального языка, чтобы не сокращать количество часов изучения русского.
Это связано с тем, что ЕГЭ можно сдавать только на русском. Разин видел в этом решении власти прямой удар по удмуртской культуре и народу.

Юлия Разина узнала о самосожжении мужа, находясь на работе. Она младше покойного супруга на 26 лет, что не помешало им прожить вместе 33 года. Для учёного это был второй брак. Всю жизнь пара прожила в маленькой однокомнатной квартире в Ижевске — по словам Юлии, супруга вычеркнули из очереди на улучшение жилищных условий после того, как он открыто выступил против военной кампании в Чечне. В прощальной записке активист словно извинялся за то, что так и не добился лучшего жилья.

В той же квартире живёт старшая дочь Разина, Софи — она работает в сфере дизайна и расписывает на заказ шёлковые платки. Мужчина не любил рассказывать, что она ему неродная, но, по словам друзей, обожал дочь. «Он так умел всё преподнести, что она до 16 лет верила, что подарки на Новый год ей приносит Дед мороз», — рассказывает Тимошкин о погибшем друге.

Общих детей у Юлии и Альберта не было: четырёхлетний сын Разина от первого брака умер от рака, и мужчина боялся повторения истории. Об этой части своей жизни он рассказывал очень редко, предпочитая записывать мысли и переживания в личный дневник.

Многие друзья учёного описывают его как эмоционального и импульсивного человека, которому гораздо лучше давались одиночные выступления, чем дискуссии.

Как говорит Перевозчиков, гибель Разина — это траур не только для его семьи и друзей, но и для всех национальных активистов Удмуртии и других регионов. За последний год он переиздал 3-4 книги на тему удмуртского самосознания — на это он выделял часть своей пенсии и деньги, полученные с продажи дачи.

В 1990-х годах Разин стал одним из организаторов первого в Ижевске Гербера. Это обряд, которым удмурты отмечали границу между летним и осенним земледельческими циклами до принятия христианства. Сам учёный на время торжества читал молитву на правах жреца, из-за чего мужчину стали называть язычником. Но Тимошкин говорит что люди путают язычество с пантеизмом — поклонению природе. «Человек как бы общается с природой, живёт с ней в гармонии», — объясняет мужчина в беседе с TJ.

О смерти Разин стал задумываться за три-четыре года до гибели. Однажды учёный вместе с Тимошкиным поехал на могилу родителей, чтобы «пообщаться» с ними: это поднимало ему настроение и успокаивало. «И вот я ему говорю: „С какой стороны место тебе приготовили уже?“», и он говорит: «Я всё на кремацию приготовил и деньги уже отложил».

После смерти учёного его тело кремировали в Екатеринбурге, поскольку в Ижевске крематория нет. 14 сентября прах Разина развеяли на холме рядом с селом в Алнашском районе на юге Удмуртии, откуда он родом.

Опыт и репутация в национальном движении позволяла Разину то, что удавалось немногим — вести на равных диалог с чиновниками. Но с каждым годом ситуация становилась хуже. Дочь учёного приводит в пример случай, глубоко задевший отца, — на совещании в одном из районов чиновники выключили ему микрофон. Учёный часто предлагал установить новый памятник или провести мероприятие, но в ведомствах ему регулярно отказывали.

Разин называл себя крестьяноведом и толстовцем. Мужчина верил, что удмуртскую культуру можно возродить через возвращение людей в традиционные общины и села. С этим отчасти согласен депутат Верховного совета Удмуртии в 1990-1995 годах, публицист Сергей Щукин, давно знавший учёного.

Министр национальной политики Удмуртии Лариса Буранова полагает, что идеи Разина о возвращении к традиции, к корням, к удмуртской общине устарели, потому и не поддерживались. «Но жизнь сейчас другая, коммуникации и скорости другие, молодёжь совсем другая. Мы часами в кабинете разговаривали, что не вернуть, нет у нас машины времени и переместиться обратно невозможно», — считает она.

При Бурановой в Удмуртии организуют викторины на удмуртском, выступают музыкальные группы и организуются бесплатные языковые курсы. Те же «Бабушки» исполняли песни Виктора Цоя и Бориса Гребенщикова на удмуртском языке. На фоне этого в регионе появились рок-группы, поющие на языке коренного народа. При поддержке чиновников запустились турниры по боулингу, футболу и соревнования по «Что? Где? Когда?» на удмуртском.

Эффективность культурной политики Буранова подкрепляет данными опроса её ведомства: за последние 15 лет число согласившихся на обязательное изучение удмуртского в школах выросло с 5% до 45%. При этом национальные активисты ссылаются на данные Всероссийской переписи населения. В 2002 году удмуртами себя назвали около 29% жителей региона, а к 2015 году среди опрошенных таких нашлось лишь 24%.

Последним громким проектом Разина стала борьба за ижевский парк «Берёзовая роща». В 2016 году власти решили масштабно благоустроить место и нашли частного инвестора. По плану, там должны были появиться скалодром, детская площадка и кафе — последнее, чтобы отбить вложения.

Однако Разин и другие активисты хотели построить в парке место для молений, так как когда-то в рощи располагалось поселение удмуртов. Кроме этого, утверждает Тимошкин, власти рассматривали возможность продать парковую зону под застройку в будущем. «Наши предложения по этому проекту они не рассматривают, игнорируют. [Но] ведь в городе есть другие площадки, в Ленинском районе у нас вообще проблема с парковой зоной. Почти такого ничего нет», — продолжает Тимошкин.

Городских чиновников, в том числе Буранову, планы активистов на рощу смущали не меньше. Министр считает, что создание в городе подобного места для молений отпугивало бы обычных людей «языческой религией». Когда дело дошло до круглого стола, активисты, чиновники и потенциальные инвесторы так и не договорились. В итоге инвестор ушёл, а проект заморозили.

Как рассказывают соратники учёного, он негативно относился к идеям чиновников . Они организовывали удмуртские дискотеки, конкурсы для блогеров и заказывали сайты на местном языке, но Разин считал эти инициативы поверхностными. Тем не менее он регулярно писал письма с предложениями депутатам, в Госсовет, главе республики, президенту. В письме к Путину говорилось, что если тот хочет продолжать управлять страной, то должен прислушаться к мнению малых народов России.

Разин видел одной из причин упадка коренной культуры в «варягах» в руководстве региона — выходцах из других территорий. В удмуртии не родились ни глава республики Александр Бречалов, ни председатель Госсовета Алексей Прасолов, ни председатель правительства Ярослав Семёнов, ни его заместители.

В прошлом Бречалов объяснял эту ситуацию тем, что кадры в правительство выбирают не по национальному признаку, а по деловым качествам. «Но кто поверит, что удмурты бестолковый народ? А где брали удмуртские кадры в советское время?», — парировал Разин в своём обращении к Госсовету.

Команда нынешнего главы Удмуртии считала своё пребывание в регионе «временным этапом», предположил в разговоре с «Медузой» сопредседатель межрегионального профсоюза врачей «Действие» и выходец из Ижевска Андрей Коновал. По его словам, проблема языка коренных народов сама по себе не может привлечь внимание чиновников, так как она «не настолько актуальна даже среди удмуртов».

Место рядом со зданием Госсовета, где Разин поджёг себя, в первые несколько дней после трагедии превратилось в мемориал. «Люди приносили цветы, но каждый день их снова убирали», — рассказывает Перевозчиков. Месяц спустя цветы уже почти никто не носит, да и сам активист теперь редко бывает в том месте.

В середине сентября министр национальной политики Лариса Буранова назвала гибель Разина «шоковой ситуацией для этноса». Она пообещала собрать районные отделения «Удмурт Кенеша», чтобы «серьёзно» поговорить с их представителями о настроении удмуртского сообщества. Однако, по словам Перевозчикова, ни его, ни других соратников Разина не приглашали на любые подобные встречи. «Они стараются, чтобы это всё поскорее забылось, поэтому публичных массовых заявлений правительства на эту тему не было».

Глава Удмуртии Александр Бречалов тоже не хотел концентрировать внимание на трагедии. В день гибели учёного он призвал журналистов «не спекулировать на теме национальности», подчеркнув, что лично знал Разина и поддерживал его активизм. На церемонию прощания с погибшим Бречалов не пришёл. Не отреагировал на случившееся и Путин, 19 сентября посетивший оружейный форум в Ижевске.

По словам Тимошкина, он поразился тому, что многие люди в интернете осудили поступок Разина. Особенно учитывая вклад, который он внёс для защиты национальной культуры Удмуртии.

В региональных СМИ трагедию также освещали слабо, утверждают активисты. В разговоре с Би-би-си они заявили, что из администрации региона всем редакциям, получающим финансирование из бюджета, посоветовали не освещать историю Разина. С этим согласен и Перевозчиков: «Наши журналисты должны были стать главными расследователями этих событий, взять интервью у свидетелей или причастных. Но действия журналистов в очередной раз показывают, что многие наши СМИ тоже куплены».

После гибели Разина следствие возбудило дело по статье «Доведение до самоубийства». По одной из версий полиции, причиной самоубийства могли быть проблемы со здоровьем или ссоры в семье. Вдова учёного, Юлия, отвергает это: «Сейчас все чиновники оправдались, а следствию необходимо найти причину поступка моего мужа».

Перевозчиков и Тимошкин, которые присутствовали при самосожжении Разина, проходят свидетелями по делу. Вдобавок к полицейским допросам Перевозчикова начали вызывать в отдел по борьбе с экстремизмом. «Сложно сказать, но это скорее беседа, чем допрос», — делится активист. Он пытался записать последний разговор на диктофон, но его предварительно обыскали и попросили выключить телефон.

Отдел «Э» заинтересовался Перевозчиковым только после гибели Разина, но под наблюдением полиции активист оказался раньше. В мае он в течение двух недель держал голодовку за запрет в России передвижных дельфинариев, после чего согласился на переговоры с властью.

В начале октября возле дома мужчину остановил полицейский патруль и увёз на медицинское освидетельствование. Свои действия полицейские объяснили подозрениями, что Перевозчиков употребил наркотики.

Перевозчиков — не единственный активист, подвергшийся вниманию со стороны полиции и спецслужб. Алексей Шкляев оказался под наблюдением ФСБ и Центра по борьбе с экстремизмом после того, как удмуртские активисты решили поучаствовать во Всемирном конгрессе финно-угорских народов. На группу, по словам Шкляева, организовали информационную атаку, а за три дня до мероприятия владелец площадки, где оно должно было пройти, без объяснений отказался сотрудничать с активистами.

Как говорит Перевозчиков в беседе с TJ, Разин воспринимал его как своего преемника и готовил к тому, чтобы тот стал языческим жрецом и мог проводить обряды. «Присматривался [ко мне], рассчитывал, что из меня получится следующий национальный лидер [каким он считал себя]», — сказал мужчина. Со смертью Разина в Удмуртии не осталось никого со столь выдающей репутацией и опытом, признаёт он.

В ближайшее время Перевозчиков готовится возглавить религиозное направление Удмуртии под названием «Традиционные верования удмуртов». Ранее организацию не получалось зарегистрировать, но после гибели Разина активистам предложили помощь из других республик. «Мы постараемся сохранить священную рощу, за которую переживал Альберт Алексеевич», — обещает мужчина. От статуса следующего национального лидера он отказался, пояснив, что едва ли сравнится по знаниям с погибшим наставником.

Спустя месяц после гибели Разина нельзя однозначно оценить, была ли последняя попытка учёного защитить родной язык и культуру через самосожжение напрасной. По словам вдовы погибшего, его «очень удручали» подозрения в проамериканских и прозападных связях, «хотя он был самым настоящим патриотом». Перевозчиков добавляет, что республика всё ещё находится в шоковом состоянии от произошедшего, поэтому кажется, что гибель Разина прошла бесследно. На деле же оно навсегда останется в истории Удмуртии.

#истории #регионы #культура #лонгриды