Страх и ненависть на Чёрном море: как работают черноморские современные детские лагеря

И почему я больше никогда не хочу там работать.

В 2018 году министр просвещения Ольга Васильева заявила, что в лагерях отдохнули более пяти миллионов детей, а обеспечивали отдых около 95 тысяч вожатых, половина из которых — студенты. Методом грубой математики получается, что на отряд из 30 детей выходит 1-2 вожатых.

Я работал в черноморских детских лагерях с 2015 по 2018 годы и хочу поделиться опытом — как позитивным, так и негативным. Для лёгкости повествования я буду вести рассказ так, как будто всё происходило на одной смене, но на самом деле вкладываю в него весь свой четырёхлетний опыт.

С детства я хотел поехать в детский лагерь вожатым. Мне казалось, что это почётная и важная работа, благодаря которой можно успешно состояться параллельно с учёбой в университете.

В 2014 году я учился на первом курсе белгородского журфака. В январе мне только исполнилось 18 лет, когда я узнал, что при университете есть студенческий отряд, который проводит тренинги и отправляет желающих работать вожатыми. Я понял, что это мой шанс, и подал заявку. Какого-то особого отбора на тренинг не было: подал заявку и получил приглашение на первое занятие. На нём всех распределили по отрядам, по аналогии с детскими лагерями, и прикрепили одного-двух кураторов.

Чтобы люди не опаздывали на занятия, существовал своеобразный ритуал: опоздавший ложился спиной на парту и, дёргая руками и ногами, напевал: «Я таракан-тараканище, я больше никогда не буду опаздывать». Кажется, после первого такого случая никто уже не опаздывал.

Суммарно тренинг занял четыре месяца и состоял из двух блоков, которые чередовали друг друга: теоретический и практический. В теоретическом рассказывали о возрастных особенностях детей, типичном распорядке дня, разбирали обычные конфликтные ситуации и способы их решения. Касались темы единого педагогического поля, которое делает работу всех вожатых понятной и предсказуемой для детей и взрослых, а также практиковали различные активные игры и другое.

Самый яркий практический блок — разыгрывание различных ситуаций. Это могло быть что угодно: два ребёнка поругались между собой, одинокая девочка сидит в сторонке и плачет, группа подростков спряталась за корпусом и курит.

Ситуацию разыгрывали кураторы, а несколько добровольцев из отряда пытались решить проблему, а в конце им указывали на ошибки и давали советы. При этом совершенно нормальной могла быть гиперболизация ситуации — скорее всего, так в жизни никогда не произойдёт, но лучше быть готовым ко всему.

Мне досталась ситуация, в котором дрались мальчик и девочка. При этом мальчик ругался матом и мощно лупил как девочку, так и вожатого, который пришёл их разнимать. Помог мой вес, благодаря которому я повалил хулигана.

Параллельно образовательному блоку проходил творческий. На нём студенты знакомились со стандартным набором вечерних мероприятий и небольших активностей. От танцевального концерта и интеллектуальной битвы до спортивных игр. Во всём этом будущие вожатые участвовали, потому что если у них не получится почувствовать себя детьми — им будет очень сложно работать вожатыми. Кульминация творческого блока — большой гала-концерт, к которому отряды и кураторы готовились целую неделю.

В конце тренинга нас ждал экзамен из двух частей: ответ на 40 вопросов письменно и разбор тестовой ситуации устно. В конце мне вывели общую оценку и сообщили о том, насколько успешно я сдал экзамен. У меня всё получилось, и я начал собираться в лагерь.

В вопросах проверялись педагогические знания: чем дети отличаются от подростков, как выявить лидеров в отряде, почему нельзя искать себе любимчиков и другие.

Выпускнику выдают сертификат и официальную справку вуза о том, что студент прослушал курс повышения квалификации. Без этого документа официально человеку нельзя работать в детском лагере вожатым.

Отдельно хочу отметить, что экзамен не отсеивает потенциальных вожатых слишком жёстко. Даже если студент заработал двойку, его могут допустить к работе, например, если у него есть потенциал, который увидели кураторы. Или если у педагогического отряда в конце экзамена получился недобор, приходится снижать минимальную оценку.

Помимо этого, руководство педотряда выдаёт сертификаты всем кураторам. Случалось, что кто-то из них просил сделать сертификат близкому человеку, чтобы поехать в лагерь вместе, хотя это и запрещено.

К тому моменту я уже приготовил нужные документы: медицинскую книжку и справку об отсутствии судимостей из МВД, без которых по закону не допускают к работе с детьми. Осталось только выбрать лагерь, собрать чемодан и в путь.

В некоторых лагерях потенциальному вожатому даже не нужны документы. Из-за недобора вожатых детские лагеря могут попросить тех, кто уезжает после первых двух смен, оставить свои документы, и устроить по ним другого человека. Часто вожатыми берут подростков, которые ещё год назад приезжали в этот лагерь отдыхать. При этом юридической ответственности такие сотрудники перед законом обычно не несут.

В 2019 году у выпускников моего отряда есть выбор хотя бы из трёх лагерей, в моём же случае у отряда была договорённость только с одним лагерем. Там в основном отдыхали дети сотрудников РЖД, воспитанники детских домов и других муниципальных учреждений.

По неопытности я взял с собой слишком много вещей, большинство из которых остались лежать на дне. На что я не поскупился, купив всё на деньги родителей, так это на канцелярские товары: бумагу, карандаши, ручки, ватманы и прочее.

Возникает вопрос: неужели в лагере нет всего этого? Есть, но в ограниченном количестве, которого хватает на два-три дня вечерних мероприятий. А они проходят каждый день в течение трёх недель. Отсутствие канцелярки приводит к менее масштабным выступлениям отряда, и влечёт за собой менее хорошую оценку жюри. В отряде падает общее настроение и пропадает стремление выиграть. Так что, если вожатый не взял с собой всё это — беда неминуема.

После сбора чемодана мы всей командой сели на автобус и отправились в 16-часовое путешествие на побережье Чёрного моря. Дорогу вожатому могут как компенсировать, так и нет. Это зависит от смены, на которую приехал вожатый, его отработанного количества смен и от того, как человек исполнял свои обязанности.

Долгая и весёлая дорога подошла к концу, и вот я в лагере. После знакомства друг с другом и распределения вожатых в команды, у меня была возможность собраться с мыслями и осознать, что нужно будет делать.

Вот краткий список:

• Вести детей по распорядку дня;
• Помогать организовывать досуг;
• Следить за чистотой детей и порядком в их комнате;
• Следить за их безопасностью;
• Готовиться к вечерним мероприятиям.

Никто не сможет сказать, сколько детей будет в отряде. У меня оказалось 35 детей и два напарника, но такой расклад случается очень редко, обычно на отряде стоит максимум двое взрослых. Соотношение детей и вожатых порой очень неравномерное. Если лагерь привлёк оптимальное количество вожатых, то в среднем на отряде из 30 детей 2-3 вожатых.

Зачастую, особенно на первых и последних сменах лета, вожатых не хватает, а лагерь принимает много детей в погоне за прибылью. Поэтому часто за отрядом из 40 детей наблюдает один вожатый. На моей памяти был рекорд, когда одна опытная девочка-вожатая стояла на двух отрядах, в каждом было по 30 человек.

На сменах я работал, в основном, с детьми от 9 до 11 лет. Для меня это самый интересный возраст, потому что в этот период люди уже не совсем дети, но пока ещё не подростки.

За смену у нас каждый день проходило две планёрки, на которые ходил один из вожатых, а второй оставался с детьми. Первый раз собрание было в 14:00 во время тихого часа, второй — после отбоя в 23:00.

По сути, после собрания вожатый передает всю информацию напарнику, но в каждой команде это происходило по-разному. Кто-то, как я, записывал тезисно каждую новость и передавал товарищу. Кто-то же просто сидел на планёрке, ничего не записывая, стараясь всё запомнить. Конечно, в таких случаях человек как правило упускал важную деталь, за которую на следующий день отдувался весь отряд.

Ещё на планёрках устраивали разносы. В каждом лагере по-своему: порой через общение один на один с грамотной обратной связью, а иногда это был оскорбительный разнос, в котором главный вожатый или директор лагеря матом унижали человека и угрожали урезать зарплату.

Самое «интересное» начиналось уже после ночной планёрки. Я возвращался с неё, передавал информацию напарнику, и мы совместно решали, кто пойдёт на ночную репетицию.

В большинстве детских лагерей вожатые выступают на вечерних мероприятиях для того, чтобы быть ролевой моделью и стимулировать детей лучше готовить свои выступления. Вожатые ставят небольшие театральные сценки и танцуют вожатские танцы. Однако, совершенно игнорируется тот факт, что вожатый с 7-8 утра работает до 12 часов ночи. Он должен прийти на ночную репетицию несмотря на то, что на сон у него останется лишь 4-5 часов, что напрямую повлияет на качество его работы с детьми. Разумеется, за такую активность никому не доплачивали.

Отдельного внимание заслуживают события среди вожатых после того, как дети засыпают. На мой взгляд, многие вожатые ценят это время даже больше, чем дни смены. Это связано со специфическим представлением руководства лагеря об отдыхе.

Во время моей работы считалось вполне нормальным принести на ночную репетицию бутылочку-другую разливного пива и пить его в перерывах между заучиванием танцевальных движений или за подготовкой декораций к мероприятию. Не обходилось и без виски с колой или других алкогольных напитков, которые выпивали всем коллективом.

В лагерях проходят так называемые капустники, и сценарии их проведения разные. Но на моей памяти это всегда была большая алкогольная ночь, организованная администрацией лагеря. Помимо алкоголя, на таких мероприятия приносят мясо и фрукты, а дальше ситуация строго индивидуальная: спокойная посиделка или агрессивная игра, раскрывающая похабные секреты коллег. Многих алкогольный дурман приводил к курортной любви и сексу подальше от посторонних.

Иногда подвыпившие вожатые не различали даже базовых границ, которые могут приводить к различным неожиданным ситуациям. На одной из моих смен вожатые устроили тройной секс, происходивший в комнате, где буквально за стеной спали дети. Взрослые не особо сдерживали себя и звуки, которые они издавали.

Распорядок дня во всех черноморских лагерях примерно одинаковый. Утром дети идут на зарядку, завтракают и идут на море. После принимают душ, обедают, изображают тихий час, снова идут на море, ужинают, идут на вечернее мероприятия. После него возможна дискотека, а после отбой.

В нашем корпусе размещалось два отряда, и каждому выделялось по четыре комнаты: две для мальчиков и девочек. В каждой комнате могли жить от 5 до 15 детей. Ребёнку полагалась тумбочка, но если детей много, то места хватало не всем, и им приходилось пользоваться одной тумбочкой на двоих. Всё не помещалось, поэтому валялось по комнате.

Душ был один на два-три отряда или для всего лагеря, из-за чего возникали огромные очереди. Туалет — дырка в полу, но редко попадались корпуса с полноценными кабинками. Правда, в них почти никогда не бывало туалетной бумаги, потому что её не пополняли уборщицы.

В моём отряде было достаточно сложно выстроить атмосферу, в которой бы получалось находить взаимопонимание с детьми — сказывалась наша с коллегами неопытность. Иногда после отбоя дети не спали до глубокой ночи, переполненные впечатлениями о прошедшем дне.

Я и другие вожатые питались с детьми одной едой, которая, по ощущениям, не ушла вперёд от стандартной школьной столовой из 20-го века. Водянистая каша, странные супы, разбавленное молоко и другое. Однажды в лагере наступил праздник — на столах столовой появились свежие запеканки, бутерброды с красной и чёрной икрой и даже салфетки, которые никогда не увидишь на столах, гордо развевались от морского бриза.

Позже выяснилось, что приезжала проверка из Санэпидемстанции, поэтому в этот день лагерь превратился в образцово-показательный.

Каждый вечер в лагере проходило вечернее мероприятие, почти на каждом из которых детям задавали что-нибудь приготовить. Придумать танец, сценку или нарисовать декорации. Времени на это оставалось немного — на море, на пляже, после ужина, до начала вечернего мероприятия, после душа и во время тихого часа, если вожатый разрешит, а не заставит лежать в кровати и притворяться спящим.

Бывали в лагере и конфликты, в которых вожатому трудно что-то разрешить по справедливости, сложно оценить, кто в этой ситуации прав, а кто виноват. На разбирательства у него нет времени, поэтому он старается решить конфликт побыстрее, не особо вдаваясь в предпосылки, причины и следствия конфликта, из-за чего тот не заканчивался, а замораживался, чтобы позже вспыхнуть с новой силой.

Однажды мне довелось остаться во время такого общения. Начальник лагеря уже не первый раз общался с мальчиком, поэтому говорил с ребёнком жёстко. За закрытой дверью он практически благим матом оскорблял ребёнка, пугал его проблемами, и выводил на истерику. Завершил разговор тем, что позвал других пацанов из отряда и сказал им, что они могут избить мальчика в любой момент, если тот будет себя плохо вести, и руководство закроет на это глаза.

Зачастую после такого ребёнок не задерживался в лагере. Он всеми силами просил родителей забрать его, иногда встречая поддержку, а порой получая грубость и с родительской стороны.

Хотел ли я в лагере подзаработать за лето? Безусловно, ведь это обозначают как один из плюсов для студентов. Однако реальность такова, что большинство детских лагерей платят вожатым мизерную зарплату, кроме, разве что «Орлёнка» или «Артека».

На конечную зарплату влияет целый ряд факторов, однако никогда невозможно отследить, насколько честно с тобой поступили. Работодатель может заключить договор на две тысячи рублей, а остальное оплатить так называемыми бонусами, однако их начисление часто зависит от личных отношений.

Работаете хорошо, но постоянно спорите о методах работы? Минус за обесценивание мнения начальства. Не знаете каких-то аспектов своей новой работы? Минус ещё часть зарплаты за незнание основ, зачем вы в лагерь тогда ехали работать, если ничего не знаете?

А ещё можно лишиться части зарплаты просто потому, что кто-то из коллег-вожатых оболгал вас, а начальство и не планировало дальше разбираться, потому что верит более опытному «старичку».

Важно запомнить — если вы едете в лагерь на одну смену, то, скорее всего, ничего не заработаете.

На одной смене я заработал семь тысяч рублей, а вот мои приблизительные затраты на поездку:

• Три тысячи рублей — изготовление медкнижки;
• Три тысячи рублей — деньги на карманные расходы и выходные дни;
• Две тысячи рублей — средства гигиены, еда;
• Две тысячи рублей — покупка канцелярии;
• Полторы тысячи рублей — оплата дороги в сторону лагеря.

Итого мне даже пришлось заплатить сверху четыре с половиной тысячи рублей, чтобы поработать в лагере.

Летом 2018 года я последний раз поработал в детском лагере и решил завязать. Вероятно, я больше не поеду туда, по крайней мере, пока в этой сфере не произойдёт радикальная трансформация или, допустим, у меня не получится поработать в «Орлёнке» или «Артеке».

На эту проблему обращали внимание ещё как минимум с 2017 года, но значительных изменений не сделано. Почему такая важная сфера, связанная с досугом детей, остаётся такой небезопасной? В этом я вижу несколько причин.

Первая — лагерями руководят люди, которые мало имеют представления о педагогике и о том, что необходимо современным детям. Бывает ситуация, когда руководство лагеря переходит от матери к сыну и так далее.

Вторая — в стране в целом уделяется мало внимания организации качественного и сбалансированного отдыха детей. Лагерь стремится максимизировать прибыль, при этом жертвуя комфортом и интересами детей. Так, «Газета.ру» сообщала, что за 2016 год в детских лагерях пострадали шестьсот детей, а в 2017 году — шестьсот тридцать.

Третья — низкий уровень подготовки вожатых и мизерная оплата труда. В основном работать в лагерь едут студенты, квалифицированных педагогов такой зарплатой не привлечёшь, а яркий призыв «поехать отдохнуть на море» зачастую не имеет с реальностью никакого соотношения, потому что объём работы — колоссальный.

Четвёртый — коррупция и кумовство. Проверяющие органы, которые должны контролировать работу лагеря, скорее всего, хорошо знакомы с администрацией и относятся к своей работе формально. У нас даже был случай, когда администрация лагеря обсуждала, как охмурить молодую сотрудницу МВД, которая следила за работой лагеря.

Я не могу назвать себя человеком, который находился за пределами всего происходящего. Я участвовал и в ночных посиделках, иногда сдавали нервы, и я срывался на детях. Я мог закрыть глаза на конфликт внутри отряда, потому что у меня не было времени его решить. Мой случай отличается лишь тем, что я вовремя осознал ошибки в своих действиях и вышел из этой истории.

Эта статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

#истории #дети #воспитание #личныйопыт #лонгриды #лигаавторов