21 сентября — Международный день донора костного мозга

Трансплантация костного мозга — тяжелая процедура, которая необходима онкобольным после перенесенного курса химиотерапии. Главная сложность — найти подходящего донора, который должен быть совместим с реципиентом на генетическом уровне, что бывает крайне редко.

14 сентября прошла встреча донора и реципиента через 2 года после успешн ой пересадки костного мозга в Москве. В нашем журнале DonorSearch мы опубликовали историю Сергея Татарского, музыканта ВИА «Волга-Волга», которому повезло — для него нашелся тот самый «генетический близнец», он смог пережить трансплантацию и теперь решил встретиться со своим донором.

Предлагаю прочесть этот пост и решить для себя, готов ли сам(а) войти в регистр. Где это сделать - можно узнать тут:

Согласно статистике, вероятность найти своего донора костного мозга один к тысяче, поэтому, когда донор находится — это настоящее чудо для больного. Люди готовые сдать костный мозг, проходят типирование, и их данные попадают в регистр, по которому врачи ищут совместимого донора конкретному пациенту. В России всего 85 тысяч человек являются потенциальными донорами. Чем больше будет людей в регистре, тем выше шанс, что больному человеку найдут подходящий костный мозг.

В 2016 году Сергею было 33 года. Он играл в группе, постоянно был в разъездах, на стрессах и «допинге». «В этом состоянии сложно понять, что с тобой что-то не так. Думаешь, что не выспался». В ноябре стало невозможно находиться на сцене, и он он пошел по врачам.

— А в группе никто не заметил твоего состояния?

— Знаешь, рок-н-ролл, все достаточно загашенные. Не хочу сказать, что всем пофигу, но говорят: «Ты, давай, поменьше этого… и проспись».

В трех больницах Казани ему говорили, что ничего страшного нет: прикладывай спиртовой компресс, и всё будет хорошо. Никто ничего не заподозрил. В это время его теща из Уфы, работающая врачом, попросила приехать для тщательного обследования. Добрался он к ней в очень плохом состоянии. После анализов и пункции (прокол стенки сосуда, полости или какого-либо органа с лечебной и диагностической целью. — Прим. ред.) стало понятно, что что-то не так с кровью. Через день поставили диагноз — лейкоз. Как ему сказали, «заболевание излечимое, но опасное». До этого он и думать не мог, что это рак.

Сергей в больнице умудрился записать не только альбом для «Волги-Волги», но и свой сольный. Ему привезли компьютер, звуковую карту, микрофон и гитару. Когда играл в палате, в дверном проеме толпились люди.

Пациент должен пройти три курса химии, и потом консилиум врачей решает, нужна ему пересадка костного мозга или нет. Сергею пересадку порекомендовали. Из отделения химиотерапии его перевели в отделение трансплантации костного мозга, где отношение было совсем другое.

Родная сестра Сергею не подошла. Найти донора в международной базе — дорого, но она в тысячу раз больше, чем российская. Повезло, донор нашелся на родине. Их было даже несколько, но самое точное генетическое совпадение — 9 из 10 — было с донором из Калининграда.

Любовь Елисеева приехала в Москву за день до встречи. Эта маленькая хрупкая женщина не знала для кого сдавала костный мозг, но догадывалась, что это мужчина, так как ей пришлось сдавать кровь два дня подряд. Масса тела реципиента была больше ее.

«Я не буду права качать. Захочет — захочет, не захочет…», — так отвечает Любовь Елисеева на вопрос, пойдет ли она после этой встречи общаться с тем, кому спасла жизнь.

Около четырех лет назад Любовь жила в Липецке и работала акушеркой. «Летом ко мне пришла соседка и сказала, что там акция для онкобольных проводится, нужно кровь сдать. А я же акушер, всю жизнь кровь сдавала. Нам ничего не говорили, что мы будем в регистре, и подробностей не объясняли. Сдали и забыли». Потом Любовь вместе с семьей переехала в Калининград.

Через два года Любовь везла дочь в центр переливания крови. Ей только исполнилось 18, и она очень хотела стать донором. Именно тогда ей позвонили и сказали, что ее костный мозг подходит больному лейкозом. «Они спросили, не хочу ли я стать донором костного мозга. И я говорю „Конечно!“. Я даже не раздумывала, сразу согласилась».

Ей предложили два варианта: взять костный мозг из тазовой кости или из периферической крови. В первом случае смутил наркоз: «Я подумала, что у меня волосы и так выпадают, а наркоз это только осложнит», — смеется она. Решили сдавать кровь более «утомительным» способом: неделю она колола себе препарат, «выгоняющий» кроветворные клетки из костного мозга в кровь. Любовь вспоминает, что тогда была жуткая ломота в костях, из-за которой всё-таки пришлось принять обезболивающее. Потом она два дня по четыре часа лежала и сдавала кровь.

Никто не давал Сергею гарантий: костный мозг может не прижиться, может понадобиться еще пересадка или даже не одна. Тогда он уже был на поддерживающей терапии и отлично себя чувствовал: волосы растут, тромбоцитов в крови достаточно. «Сложно принять решение, потому что чувствуешь себя сносно. Но мы решили рискнуть. Без трансплантации костного мозга в течение пяти лет вероятность рецидива — 70 %. А если пройдешь трансплантацию, то около 50 %. Ты выигрываешь всего двадцать [процентов], но проходишь полное перерождение».

Трансплантация костного мозга обошлась ему примерно в 500 тысяч рублей. Деньги собрали за три недели в социальных сетях. Донору Сергея на тот момент было 43 года — критический возраст для доноров, потому что сдавать стволовые клетки можно только до 45 лет.

10 дней Сергей «обнулялся»: проходил высокодозную химиотерапию, чтобы подавить иммунитет и функционирование костного мозга и таким образом предотвратить отторжение пересаженных клеток. Состояние было нормальным. По-настоящему тяжело было потом, когда начались побочные эффекты от пересадки. «Я чувствовал себя более-менее хорошо: была только температура, тошнота. А вот через неделю после пересадки начался бред: не узнаю жену, не сплю и не бодрствую, ходить не могу. В общем, было весело».

Через месяц Сергей начал поправляться, и его перевели в общую палату. Но там тоже было несладко: еще месяц он боролся с побочками. Его долго не выписывали, но успокаивали тем, что если донорские клетки приживаются с борьбой, то потом крепче держатся. И только в начале октября его отпустили в квартиру, которую они с женой сняли рядом с больницей.

Самый мрачный период он вспомнить не может. «Это были отличные деньки. Было депрессивное состояние, когда кончается терпение. Но сейчас острота ощущений прошла, трудности забываются очень быстро. Меня это многому научило, я обрел новую степень близости с родными. Полностью поменял образ жизни».

До этого Сергей никогда не задумывался становиться донором. Хотя себя тогдашнего он и не вспоминает, будто это был другой человек. «Был период, про который я вообще мало что могу вспомнить. Лет пять моей молодости. Что это за человек был?». Круг общения тоже сменился: «С друзьями, от которых я уезжал в ноябре 2016, я ни разу не списался, когда приехал».

Полная история встречи Сергея и Любови в нашем журнале: