«Если молчишь, не значит, что в домике»: речи Дудя, Серебренникова и Долина на премии GQ о протестах и политзаключённых Статьи редакции

Прямо сейчас в этом зале находится как минимум несколько людей, на которых я натурально рос, поэтому я действительно рад присутствовать здесь и сейчас. Но есть проблема.

Когда в России, моей родной и любимой стране, происходит очередной беспредел, многие из вас возмущаются этому, но делают это очень тихо. Они возмущаются по кухням, по кабинетам, по гостиничным номерам.

Вы сейчас подумаете, что я окончательно оторвался от земли и начал проповедовать на третьем GQ-шной статуэтке, но не надо воспринимать это как проповедь. Подумайте, что это небольшое пожелание или, может быть, даже просьба.

Даже правильнее «просьба», поскольку, несмотря на то, что я уже на четвёртом десятке, я, насколько я понимаю, младше большинства из тех, кто присутствует в этом зале.

У меня есть просьба. Когда в России в следующий раз будут метелить очередных простых прохожих дубинками, когда будут воровать следующий вагон государственных денег, когда будут вкидывать новую пачку макулатуры в избирательную урну, я очень прошу вас говорить об этом, а не молчать.

Мне кажется, что молчание перестало быть спасительным оберегом. Если ты молчишь, то это не значит, что ты в домике. Прийти могут в любой домик. Даже если этот домик находится на Рублёво-Успенском шоссе. А раз нет разницы, то я не понимаю, почему нужно встречать беспредел молчанием, а не лицом к лицу.

Я понимаю, что многие скажут: «Юрец, всё понимаем, всех жалко, всем тяжело, со всем согласны, но очень не хочется лишиться ремесла и самореализации». Тут я могу только процитировать одну важную русскую панк-группу: «Тот, у кого есть мозги и руки. Никогда не умрёт от голода и скуки» (незначительно изменённая строка из песни Lumen — прим. TJ).

Какую-то работу смог найти даже я. Вы гораздо умнее, гораздо образованнее и просто лучше меня. Поэтому я уверен, что вы сможете найти такую работу гораздо проще.

Юрий Дудь

Это очень странный выбор — фамилия, которую я вижу на этом призе. Это очень странный человек с очень странной судьбой и странной жизнью.

Сегодня он получает премию «Человек года», завтра у него суд, послезавтра вечером у него премьера в театре. Парадоксальный у вас человек года, но, может, какой год, такой и человек.

Я бы, конечно, не называл бы одного человека, а назвал бы людьми года тех, кто договорился об обмене заключёнными. Тех, кто не дал посадить Ваню Голунова. Тех людей, которые выходят, бьются за справедливость и дают возможность в нашей стране жить здравому смыслу, порядочности, честности и надежде.

Поэтому давайте выбирать не человека года, а людей года хоть и по версии журнала GQ.

Кирилл Серебренников

Можно долго заниматься спекуляциями на тему «что такое автор, кто это такой». Сложно понять мне самому.

Прежде всего, автор — это тот человек, голос которого слышен. И благодаря чему он слышен — это сложный вопрос. Но вопрос ещё и в том, для чего этот голос используется.

Ещё неделю назад я бы сказал о том, что пока мы все здесь такие красивые сидим, в тюрьме сидит режиссёр Сенцов уже пять лет непонятно за что. Но вот случилось чудо, режиссёр Сенцов на родине. Обменялись Россия и Украина политзаключёнными.

Это поразительное событие. Для меня это событие года безусловно. А те, кто помогли ему состояться, это люди года.

Видимо, есть закон сохранения не знаю чего, закон сохранения подлости, наверное, по которому человек, который все эти пять лет, ходил с одиночными пикетами к администрации президента и другим неприятным местам, призывал к этому обмену всех на всех, в ту секунду, когда этот обмен состоялся, этот человек ни за что сел в тюрьму.

Его зовут Константин Котов, его приговорили в рекордные быстрые сроки к четырём годам заключения. Давайте будем все за то, чтобы политзаключённых в нашей стране больше не было.

Извините, если кому-то испортил настроение.

Антон Долин