От убийства бухгалтера в 90-х до «Единой России»: история приватизации городского моста в Щёлкове Статьи редакции

Размотал клубочек взаимоотношений влиятельных господ, попереходив по ссылкам в гугле.

Случайно наткнулся на скриншот переписки между властями подмосковного Щёлкова и его жителями по поводу обустройства пешеходного моста. Мост называется Старым, потому что построен был ещё в конце 40-х годов и долгое время был единственным способом пересечь Клязьму в черте города на автомобиле — но в какой-то момент поток машин вырос настолько, что мост перестал справляться, и в городе построили Новый мост с большей проходимостью.

В общем, 21 августа власти отчитались о ходе работ по благоустроуйству — мол, совсем скоро мост будет готов к тому, чтобы по нему можно было комфортно ходить. Жители предложили благоустроить и территорию под мостом, на что представители администрации напомнили: мост — частный объект, и они его реконструируют не сами.

Старый городской мост, построенный в 1940-е — частный объект? Как такое может быть?

Действительно, мост был продан в 2001 году главой Щёлковского района Леонидом Твердохлебовым и его замом Арутюном Лобяном в пользу владельца Щёлковского рынка Дмитрия Барченкова за 720 тысяч рублей и акции рынка. Потом эти акции из собственности города таинственным образом пропали. В 2009 году депутат Мособлдумы от КПРФ Наталья Еремейцева в открытом письме жаловалась на ситуацию генпрокурору Юрию Чайке, но меры приняты не были.

Когда-то по мосту ездили машины, но после перехода в частную собственность он стал пешеходным. Его не ремонтировали, он фактически разваливался, и машины там пускать было нельзя, а пробки на Новом мосту (единственном автомобильном через Клязьму в черте города) стали огромными. Жители были недовольны.

В 2013 году мост закрыли якобы на реконструкцию, и лишь в 2015-м его временно открыли — но только для пешеходов. Выглядел он тогда не очень, но всё представили с помпой — в ролике, кстати, Барченков в очках, а ему руку жмёт на тот момент глава администрации района Александр Валов. В тот день Валов заявил: «Когда я увидел эскизный проект реконструкции моста, меня поразило архитектурное совершенство и изящность конструкций. Уверен, что здесь появится эксклюзивный инженерный объект. А пока спасибо владельцам объекта за то, что сдержали слово и временно открыли движение».

Так получилось, что в том же 2015 году Барченкова посадили — якобы за отмывание денег, взятых в кредит. Он был взят в 2013 году в банке «Хованский», причём в долларах — Барченков взял долларовые кредиты на достройку отеля и торговых площадей. Ещё тогда им заинтересовалась ФСБ, но обошлось, а в 2015 году от МВД уйти уже не удалось. История приобрела федеральный масштаб — сумма кредита была крупной (около 35 миллионов долларов), а отель должен был стать пятизвёздочным.

С тех пор Барченков сменил несколько СИЗО и жаловался, что ему не давали ознакомиться с материалами дела, а в тюрьме его обкалывали чем-то успокоительным, чтобы он не сопротивлялся. Происходящее он называл «произволом».

Известно, что в 2006 году против Барченкова совершили покушение — положили бомбу на машину. В связи с покушением объявили в розыск в том числе Алексея Храмушина по кличке Глыба — зятя бывшего губернатора Ульяновской области Владимира Шаманова. А в 1991 году Барченков сам оказался замешан в убийстве бухгалтера одной из фирм Михаила Прохорова (молодёжного центра «Стрела») — позднее в суде доказали, что Барченков был одним из заказчиков, и его отправили в колонию на 9 лет.

Не очень ясно, что сейчас с Барченковым, вышел ли он или его осудили — с февраля 2018 года особо новостей об этом нет. Известно, что после банкротства его фирмы мост вместе с отелем и Домом на набережной перешли в собственность банка «Открытие», а тот продал объекты новому инвестору, ООО «Гранд». Но самое интересное в этой истории — как сложилась судьба Лобяна и Твердохлебова, которые продали мост Барченкову?

Есть вот такая история из 2003 года: им якобы удалось прибрать к рукам несколько торговых площадей ООО «Инко» у Андрея Буланова, бывшего товарища Лобяна, не согласовав результат их строительства. Согласно истории, Буланову как-то удивительно легко и быстро удалось пройти все бюрократические процедуры, связанные со строительством, кроме последней — получения акта приёмки объекта в эксплуатацию. Лобян его просто не подписал, а вместе с ним ещё два чиновника из комиссии.

Буланов тогда попросил Твердохлебова и Лобяна назначить новую коммисию на получение акта, но ему в ответ пришло предупреждение о «нарушения условий действия лицензии на право розничной продажи алкогольной продукции» — потому что, судя по всему, Буланов уже вёл в торговлю в объекте, который по бумагам не был сдан в эксплуатацию. Разбирательство по делу администрация поручила Лобяну — и фактически за ним с этого момента остался контроль за ООО «Инко». Буланов жаловался президенту — безрезультатно.

Твердохлебов ушёл в отставку в 2008-м, остался почётным гражданином Щёлкова, а спустя шесть лет давал вот такие интервью — видимо, передавал привет своим старым товарищам.

В январе 2004 года в Мытищах убили сына Лобяна — убийцам дали от 11 лет до 21 года. Но даже спустя 10 лет он продолжал занимать «скромный» пост замглавы администрации, правда, уже при другом человеке — Александре Ганяеве.

Про Лобяна писали, что в 2013-м он отвечал за контроль контрактов в Щёлкове (под его наблюдением якобы обворовали стройку нескольких детских садиков), а в 2014-м он возглавлял местный штаб «Единой России». Судя по его социальным сетям и сайту «Единой России», он до сих пор работает в совете депутатов Щёлковского района. Ему 63 года.