«Жаркие летние ночи», которые я полюбил

У некоторых «авторов» существует проблема — они не знают о чём писать. Этот текст появился по той же причине.

Прошлым летом кинокартина «Жаркие летние ночи» зацепила меня настолько, что я, как я тогда себе говорил, влюбился в неё. Обычно влюбляются в людей, в потенциальных сексуальных партнеров, но в какой-то части мозга у меня была большая дыра, оставленный кем-то след, после которого привычная действительность радовать перестаёт окончательно. В таких случаях, когда всё мрачно и бессмысленно и даже твой когда-то любимый сериал уже не может радовать так, как раньше, психика сама берет ситуацию в свои руки — точнее, та её часть, которая нам особо неподвластна.

В тот летний день — он был, кстати, прохладным — я уселся в привычное мне кресло, сделанное из полиэфирной ткани, оно было потрепанным и немного скрипящим. Людей было мало, и в таких случаях ещё неясно, чего ожидать от тех, кто ещё придёт, и как они будут реагировать на фильм. Когда времени до включения проектора остаётся мало, можно окидывать взглядом заходящих в зал людей: кого-то ты возненавидишь сразу, кого-то — только потом. Подростки, как правило, начинают шуметь и греметь ещё перед тем, как начнётся реклама. Их в этот раз не было. Да и «Мстителей» ещё не показывали, с чего им тут быть. Каждый раз в кинотеатре, настраиваясь на предстоящий просмотр фильма, меня охватывает буря из противоположных чувств: с одной стороны хочется быть приклеенным намертво, быть обездвиженным креслом, чтобы ничего не мешало просмотру; с другой — появляется желание встать и уйти заранее, когда какой-нибудь «любитель кино» начнёт пережевывать попкорн или начос во рту, при этом обязательно постукивая спинку твоего кресла и обмениваясь остроумными фразами со своим соседом.

Этот фильм не был таким популярным, чтобы его пришло смотреть много людей. Эта мысль заставила меня немного успокоиться и отбросить другие мысли, об уходе. Людей со временем становилось всё больше двух человек (они сидели в дальних рядах от меня и никак не мешали). Они не издавали лишнего шума и не делали того, чего делать не следует. Мои правила очень просты и легко запоминаются: не сиди возле меня слева, не сиди возле меня справа, а также позади и спереди, и ещё лучше, чтобы тебя вообще не было в кинотеатре. Обстановка, если не очень, то была достаточно приближена к «идеальной». После навязчивой рекламы и штампованных на одном конвейере трейлеров к фильмам, свет в зале, наконец, окончательно потух — если, конечно же, не считать горящих ламп на каждой стороне каждого ряда… и ещё знаков пожарных выходов.

То, что я увидел в дальнейшие 90 минут, вызвало у меня непреодолимое желание посмотреть это вновь. Если тебя что-то цепляет, твои мысли отпустят это не скоро. И это был первый раз, когда я сходил на фильм ещё раз буквально через два дня после первого просмотра. И тем более это был первый раз, когда я посмотрел фильм третий… четвёртый… и пятый раз. Надо сказать, что два последних просмотра случились прямо в один день, но в разных кинотеатрах для разнообразия. Это было так: я вернулся из кинотеатра домой, выпил стакан газированной воды и подумал, что увиденное мною на большом экране я хочу посмотреть ещё раз.

Великолепно снятые сцены и диалоги, 90-е, VHS-стилистика, Тимоти Шаламе, идеальный саундтрек… всё это настолько мне нравилось, но в то же время вызывало рассеянную в пространстве грусть, что я говорил себе и друзьям: я не видел более лучшего фильма, чем этот. Мне казалось, что этот фильм идеален, а все вокруг говорили, что нет, он не такой. Обычно мне могут нравятся какие-то отдельные части фильма, что из-за них начинает нравится вся картина, какие-то могут показаться скучными, какие-то неплохими, какой-то может совсем не понравится. Но этот фильм я принимал весь и полностью, таким, какой он есть. Это и правда напоминало влюбленность — когда её/его ты считаешь лучше всех остальных, восхищаешься, любишь, жаждешь видеть объект своей влюбленности как можно чаще, но насытиться всё равно не можешь. Такие же чувства я испытывал к этому фильму.

Это были довольно необычные дни, когда в жизни вокруг ничего не происходило, а в кинотеатрах показывали фильм, который в мировом прокате вышел (ещё на тот момент) в прошлом году. Ночной (летний) сеанс, который шёл в оригинале с субтитрами, был самым грустным из всех остальных. Отчасти потому, что это был мой финальный заход. Но другая, главенствующая, причина грусти была в том, что рано или поздно нужно уметь вовремя остановиться. Иначе всё может закончится как в этом фильме.