Обсуждение: Правильно ли деанонимизировать в соцсетях силовиков, разгоняющих митинги Статьи редакции

С одной стороны, это помогает сделать применяющих силу полицейских публичными, с другой — приводит к травле и угрозам.

Митинг 27 июля в Москве запомнился не только разгоном с применением силы и рекордными задержаниями, но и последующей масштабной кампанией по деанонимизации силовиков. В соцсетях стали публиковать имена, фото и ссылки на соцсети сотрудников, которые применяли силу. А другие пользователи стали вступать в ними в переписку.

В основном деанонимизацией занимались глава проекта Conflict Intelligence Team Руслан Левиев и организация «Сканер». Они раскрыли несколько десятков человек с помощью сервисов вроде Findclone.ru и «Яндекс.Картинок». Система простая: активисты искали фото сотрудников с митинга, где те применяли силу, а затем выполняли поиск по лицу. Затем в соцсетях публиковались найденные данные.

У участников митинга есть основания считать такую деанонимизацию законной. Но Baza сообщила о многочисленных угрозах полицейским и их родным. По данным издания, после этого руководство МВД по Москве приказало своим сотрудникам изменить данные в соцсетях и удалить фотографии, где можно разглядеть их лица.

Кампания по раскрытию личностей силовиков вызвала вопрос: правильно ли было деанонимизировать их в соцсетях? И проблема даже не в конкретном митинге 27 июля, а в том, что подобным образом технологии всё чаще используются по обе стороны баррикад.

Современные технологии действительно позволяют определить участников митингов. Но одна из проблем в том, что это работает и в другую сторону. В 2017 году, после протестной акции 12 июня на Тверской, появился сайт «Je suis Maidan». Анонимные создатели брали гигапиксельные панорамы митинга, находили лица участников и проверяли их через сервис FindFace.

За один день создатели «Je suis Maidan» опознали 86 человек, и тем стали приходить угрозы в соцсетях. Позже они деанонимизировали участников других акций, но в 2018 году сайт перестал обновляться.

Подобное противостояние можно наблюдать во время массовых протестов в Гонконге. По данным New York Times, столкновения превратились в том числе в битву за сохранение анонимности. С одной стороны, полицейские пытаются вычислить личности и аккаунты в соцсетях лидеров и обычных участников протеста. С другой стороны, тем же занимаются протестующие: появился Telegram-канал с информацией о полицейских и их семьях с призывами к насилию. На него подписаны 50 тысяч человек.

Также можно вспомнить про проект «Да, ты расист», появившийся после факельного шествия националистов в американском Шарлотсвилле. Тогда активисты тоже раскрывали данные об участниках марша. СМИ тогда писали, что некоторые люди, которых раскрыли, потом столкнулись с проблемами на работе и при общении со знакомыми.

Левиев в разговоре с «Коммерсантом» подчеркнул, что никогда не призывал к травле сотрудников, имена и страницы которых публикуются в «Сканере» или его твиттере. «Безусловно, появляется сразу куча людей, которые желают писать какие-нибудь гадости в личные сообщения — это интернет, совершенно ожидаемая реакция, я думаю, ничего страшного от этого не случится», — добавил он.

Журналистка Татьяна Фельгенгауэр напомнила, что по закону полицейский обязан представиться. Это пересекается с другим доводом в соцсетях, что в российской полиции действует принцип «публичности и открытости».

Юристы соглашаются с тем, что принцип должен соблюдаться, но их мнения по поводу деанонимизации силовиков разошлись. Кто-то посчитал действия активистов абсолютно законными, а кто-то нашёл в этом нарушение права на личную жизнь.

В «Сканере» при этом заявили, что действуют полностью законно. Их позиция вызывает в соцсетях как поддержку, так и критику.

При этом активисты «Сканера» соглашаются, что устраивать травлю раскрытым в соцсетях не надо. С подобными заявлениями выступили и другие пользователи соцсетей.

Есть и другой способ бороться с тем, что силовики применяют на митингах силу, оставаясь анонимными. Авторы проекта «Правопорядковый номер» предлагают нанести на формы сотрудников полиции и Росгвардии яркие крупные номерные знаки, привязанные к определённому человеку. Такая практика есть в некоторых европейских странах.

При этом к деанонимизации в соцсетях активисты относятся неоднозначно. «Мне кажется, должна быть определённая мера. Чувство мести понятно и объяснимо, но не нужно ему поддаваться. Я не сторонник призывов к расправе над полицейскими или росгвардейцами. Давайте найдём какой-то правовой механизм решения этой проблемы», — отметил участник «Правопорядкового номера» Дмитрий Макаров.

#соцсети #обсуждения #допусквдуму