Ее нет уже 15 лет

Ее нет уже 15 лет. 15 лет я встаю, сам варю кофе, готовлю завтрак, собираю сына в школу. Никитка был тогда слишком мал, чтобы что-то помнить, и сейчас у него спокойная жизнь обычного подростка. Не знаю, люблю ли я его, слишком уж похож на мать. Вот, сидит, жует бутерброд с колбасой и также как она морщит нос. Никитка спокойно относится ко всем своим новым «мамам». Когда я привожу очередную женщину, он просто равнодушно глядит на нее, зная, что она далеко не последняя в нашем доме и абсолютно ничем не отличается от предыдущих. Также будет задабривать его подарками, а потом исчезнет навсегда. Вот и сейчас, распаковывает новый телефон, подаренный очередной «тетей Олей». Эх, как-то неправильно я его воспитываю, избаловал его. Так, а что делать, если он единственный в этом мире, кому я хочу свою любовь давать. Никитка уже сейчас девчонок как перчатки меняет, а потом что будет? Это я виноват, взрастил в нем потребительское отношение к женщинам, а сейчас он уже не ребенок, его не исправишь.

Что-то кричит мне из коридора, надеюсь, это было «я тебя люблю», ведь что может быть важнее, когда твое дите, твой родной человечек тебя любит? Хлопнула дверь. Теперь я один. Один в пустой квартире. Ну что, преступим?

Я достаю из шкафа свой костюм, и начинаю медленно, с наслаждением надевать его на свое тело. Дорогие, изумительного качества шелковые чулки туго и плотно охватывают мою ногу, прижимая все волоски. Далее следует белье, из той же коллекции, что чулки. Немного неловко было покупать все это в магазине, но когда говоришь, что выбираешь подарок для любимой женщины, продавцы приветливо улыбаются и помогают подобрать нужный размер. Потом платье, ее платье. Единственное из ее вещей, что не забрали родственники, это ее гардероб. Сегодня пусть будет черное на бретелях. Шикарное, подарок ее сестры на наш последний Новый год. Моя любимая часть- макияж и парик. Поначалу было сложно объяснить сыну, что у нас дома делает женский парик, но так как он уже взрослый, то прекрасно понимает, что такое ролевые игры с моими женщинами. С помощью туши, помады и теней я запросто могу превратиться в кого угодно, хоть в нее. Мне иногда кажется, что я крашусь лучше большинства современных девушек. Может бросить полицию и пойти в визажисты? Готово. Я надеваю туфли, слишком большой каблук не позволяет мне ходить так же красиво, как это делала она. Но до зеркала я вполне могу дойти. Что же я там вижу? Туго обтянутые бедра, идеальный контур красной помады, аккуратно уложенные волосы. Все как тогда, все как у нее. Я больше не могу, падаю на колени и начинаю рыдать навзрыд, попутно размазывая помаду и разрушая прическу.

-Папа? Услышал я из-за спины.